Автор
В Центре силы Артём оказывается на грани жизни и смерти, где его идеи о богатстве и влиянии оказываются отбросены в сторону. Торговые караваны собирают рабов для Тутгорода, и это становится причиной внутреннего конфликта Артэма между собственными принципами и нуждой выжить в безжалостной атмосфере торговли и насилия....
Ну и отчаянно завидовать ворам, которые могли позволить себе встать и размяться…
И вообще я не понимал, чего мы ещё лежим, а не берём этих козлов! У них только по разговорам всё было ясно! Но Кострома, которая командовала операцией, продолжала ждать. А поскольку я почти целиком и полностью доверял нашей валькирии (уж точно больше, чем себе!), то старательно гнал возмущение подальше.
Наконец, Миха поднялся и двинулся к одной из корзин. Его подельники радостно зашевелились.
— Да наконец-то! — выдохнул Коля.
— Давайте уже выбрасывать… — буркнул Мих, а затем откинул крышку и достал большой кусок кожи…"
"Нашей, сука, кожи!!! Добытой с риском для жизни! И обработанной с риском для жизни! Меня аж ярость захлестнула на несколько секунд… Только усилием воли я сумел её подавить и загнать поглубже.
Тихон ткнул меня в бок и указал глазами на Кострому. Девушка внимательно следила за происходящим, а потом, наконец, резко махнула рукой.
— На землю! Лицом вниз!
— Руки за голову!
— Кто шевельнётся — стреляю!
Миха повалился на землю сразу, покорно и даже немного обречённо. Жека попытался вскочить, но, получив прикладом по зубам, опрокинулся навзничь. Прекраснолицый так и сидел, хлопая глазами, пока тоже не был уложен грубой силой.
А вот наш с Тихоном пациент оказался хитрее… Лечь-то он сразу лёг. Как сидел у костра, так и повалился на землю. Вот только руки у него остались под животом, и что он там делает, мы не знали. В какой-то момент в нос ударил запах серы… А в следующий миг, когда Кострома с силой выдернула руку блондина из-под его живота — грохнул выстрел.
Не такой, как из наших ружей и винтовок… Они, когда стреляли, то выдавали аккуратный, хоть и громкий хлопок. А тут выстрел именно грохнул.
Кострома вскрикнула, падая на землю. Я не видел вора в дыму. Мог лишь ориентироваться на то место, где он только что был. Надавил на спусковой крючок, и приклад больно ударил в плечо. Я не услышал ни крика, ни шума… В общем, так и не понял — попал или нет.
Рыкнул кто-то из питомцев, а кто-то заскулил. Раздался всплеск. Дунай кинулся к матерящейся Костроме.
