Автор
В Центре силы Артём оказывается на грани жизни и смерти, где его идеи о богатстве и влиянии оказываются отбросены в сторону. Торговые караваны собирают рабов для Тутгорода, и это становится причиной внутреннего конфликта Артэма между собственными принципами и нуждой выжить в безжалостной атмосфере торговли и насилия....
И даже следа не останется! Помни, Борис: твоя задача — не только увидеть, но и дожить до утра, чтобы всё рассказать!».
«А ещё запомнить, что план предложил Дунай… А Ром, сука, на слабо меня взял, что я не просижу у разлива всю ночь! Обоим двум это припомню! Страшно-то как, ёшкин кот!».
Вот такие мысли и лезли мне в голову. А всё потому, что сидел я на берегу того самого разлива с омутом, где обитал гадский крокодил. И сейчас наступала тёмная ночь, когда эта зверюга просыпается и с какого-то перепуга грызёт Алтари.
А где-то там, по реке, плыл плот с камнем, по краям которого горели факелы.
Хотя обманывать себя нехорошо. Не собирался я шастать по местным равнинам в темноте и одиночестве! До сих пор вспоминаю тело Одиночки, и не по себе становится… Бр-р-р-р! Лучше уж дождусь тех, кто меня завтра утром заберёт.
"В разливе что-то гулко плеснуло, и я напрягся, крепче цепляясь руками за камни кладки. Страшно было до жути! И ведь я понимал, что два метра от крокодила-то ещё защитят. А вот если лёвик появится, такой же, как Одиночку задрал… Да ему два метра на один прыжок!
Снова гулкий плеск… Долгий такой, будто кит неподалёку вынырнул.
А потом в темноте показались четыре жёлтых огонька. И все они довольно быстро приближались. Но это не зверь, точно! Я пламя факелов ни с чем не спутаю! Это плот с камнем несёт течением.
Бурная река быстро подтащила плот к омуту. А затем его вынесло на гладь воды в разливе. Плот закрутился на струях течения. Он плыл сначала быстро, затем — уже по инерции, медленнее. А потом и вовсе пополз как черепаха, постепенно смещаясь к исходящему речному потоку.
Ничего не происходило, и от этого было почему-то ещё страшнее. Вот снова раздался в темноте долгий плеск… Я напрягся, до рези в глазах вглядываясь в темноту.
Но, как оказалось, пропустить это невозможно. Вот снова раздался уже знакомый плеск… Только на этот раз в свете факелов на глади разлива отчётливо виднелась длинная спина. С тремя продольными гребнями костяных пластин.
Я смотрел на эту спину… А она всё не кончалась и не кончалась, заставляя напрягаться ещё больше…
«Мать-перемать! Да сколько же там тебя?..
