Мне сорок пять, а не восемьдесят пять, — бросил Уилл.
Расстроенный Уилл-младший дошел до конца комнаты и вернулся к отцу.
— Подумай о том, что скажут инвесторы подземки. Сейчас мы не можем допустить скандала. Последствия будут непредсказуемыми. Тем более что Белмонт еще не вышел из игры. Мы слишком много поставили на эту карту.
— Скандал? — повторил Уилл, глядя на сына как на ненормального. — Не смеши меня.
— Не вижу в этом ничего смешного! — повысил голос Уилл-младший. — Неужели ты не понимаешь?..
— Я понимаю настоящую причину твоих возражений, — оборвал его отец. — Скажи прямо: она из рабочей среды и ирландка. В этом все дело, верно?
— Уилл, оставь папу в покое, — заступился за отца Эдмунд. — Он знает, что делает. Если он хочет встречаться с девушкой, это касается только его.
— Все, с меня хватит, — резко сказал Макклейн. Он сделал паузу, дав Уиллу-младшему остыть, а потом примирительным тоном добавил: — Скоро ты с ней познакомишься, увидишь, какая она замечательная, и передумаешь.
— Я не собираюсь знакомиться с ней. Ни сейчас, ни в любое другое время! — злобно ответил Уилл-младший и вылетел из комнаты. Джеймс и Ричард последовали за ним.
Эдмунд остался на месте.
— Не обращай на них внимания, папа, — негромко сказал он.
Уилл тяжело вздохнул. В разгар спора он поднялся, но теперь сел снова.
— Наверное, все произошло слишком быстро. Как говорил Гамлет, «башмаков еще не износила»…
— Брось, папа. Мама умерла два года назад. Все дело в том, что скоро предстоят выборы в Конгресс. Уилл боится, что твой роман с молодой женщиной не понравится его консервативным избирателям.
— Эдмунд, у тебя чересчур злой язык. Конечно, Уилл-младший честолюбив и грубоват, но не до такой степени.
— Как скажешь. Лично я думаю, что он грубый как рашпиль.
— Возможно, он действительно переживает из-за подземки. Уилл вложил в проект всю свою душу и неплохо поработал. Его волнуют конкуренты. Когда мы получим этот контракт, я докажу ему, что он ошибается. Как только документы будут подписаны, у него просто не останется возражений.
— Папа, да пусть возражает сколько влезет! Что он может? Лишить тебя содержания?
Уилл устало улыбнулся сыну:
— Нет. Но он может повторить сцену, которую только что устроил. Вы все слишком много для меня значите. Мне не хочется видеть вас обиженными и несчастными. Я отдам проекту все свои силы. Эдмунд, как только контракт будет заключен, Уилл одумается. Я его знаю.
Выйдя на Монтегью-стрит и увидев дом восемь, Джо ощутил такую боль, словно ему вонзили нож в сердце. Он стоял и молил Господа, чтобы дверь открылась и на пороге появилась Фиона. Улыбающаяся, с сияющими глазами, как в тот день, когда он возил ее в Вест-Энд.