И сестры тоже…» Имен сестер она не вспомнила; прошло слишком много лет. Фиона пыталась проглотить слюну, но во рту пересохло. Руки дрожали. Она старалась убедить себя, что эта дрожь вызвана падением.
Мимо проходили мужчины и женщины, работавшие на рынке. Некоторые не обращали на нее внимания, другие мерили любопытными взглядами. Фиона смотрела на дверь, выкрашенную в такой же сочный темно-зеленый цвет, как двери ее магазинов и магазинов Майкла. Впервые она увидела этот цвет на фасаде «Фортнама и Мейсона». Во время их единственной прогулки по центру. Он им понравился; оба решили, что это замечательный цвет для дверей магазина.
Хотелось подняться наверх. Увидеть его. Но она боялась. Фиона шагнула к двери и остановилась. «Не надо, — сказала себе она. — Нет смысла. Ты только причинишь себе боль. Повернись и уйди. По крайней мере, ты не увидишь его счастливым, с кольцом Милли на пальце». Но ноги не слушались. «Ну же! — прошипела она. — Уходи, дура!»
Фиона пошла дальше. Сначала как на ходулях, потом более решительно. Дошла до дома тридцать два по Тависток-стрит, взялась за ручку, но тут же повернулась и побежала к дому на углу. Она никогда не давала воли страху, так что как-нибудь справится. Все давно ушло — скорбь, гнев… Ей просто хочется увидеть его еще раз. Как старого друга. Просто узнать, как сложилась его жизнь…
— Лжешь, — прошептала Фиона. — Тебе хочется увидеть его смеющиеся голубые глаза.
Она в нерешительности остановилась у дома и начала его разглядывать. Огромные двери склада были полуоткрыты. Вряд ли он там. Наверное, за темно-зеленой дверью находится контора. Ей нужно туда. Фиона сделала глубокий вдох, распахнула дверь, прошла по коридору и очутилась в светлой и просторной приемной с широкими окнами. За длинным деревянным барьером сидели две молодые женщины и что-то строчили на пишущих машинках. На третьем письменном столе трезвонили два телефона. Дежуривший у них молодой человек сбивался с ног и с тоской смотрел на настенные часы. Повсюду стояли ящики со свежими овощами и фруктами — видимо, для образца.
Только что вошедший парнишка в белом поварском одеянии стоял в середине комнаты, держа конверт под мышкой, и отказывался отдать послание рассерженному клерку.
— Это меню приема, — дерзко сказал он. — Шеф Рено велел отдать его лично в руки вашему боссу, а не какому-то паршивому клерку. — Обиженный клерк пригрозил свернуть наглому поваренку шею. Юноша у телефонов и машинистки даже не повернули голов.
