Если это случится, она купит кусок баранины подешевле и сварит его с морковью и картошкой. Может быть, это добавит матери сил.
Фиона купила буханку хлеба, четверть фунта маргарина и пошла домой. Жадные пальцы тумана тянулись к жаркому оранжевому пламени газовых фонарей, отбрасывавших на улицы зловещий мигающий свет. Туман двигался как живое существо, обволакивал прилавки, приглушал звуки и закрывал видимость.
Девушка дрожала. Идти сквозь туман — то же, что кутаться в мокрое одеяло. Сумка была тяжелой, Фиона проголодалась, а ноги ныли. После того как она дала необдуманный совет мистеру Бертону, мистер Минтон, чувствовавший себя обойденным, стал нагружать Фиону еще сильнее. Требовал, чтобы по вечерам девушка мыла чайные совки, вытирала столы и подметала пол. Желая вернуться домой как можно раньше, усталая Фиона поддалась искушению и решила сократить путь.
Она свернула с Хай-стрит на затянутую туманом Барроу-стрит, где стояли разрушенные доходные дома с пустыми оконными и дверными проемами. Все фонари здесь были разбиты. Улица была темной и пустынной; пройдя по ней ярдов двадцать, Фиона пожалела о своем решении. Девушка помнила страх, испытанный в тот момент, когда ее схватил Сид Мэлоун. А вдруг он видел ее на рынке и пошел следом? И этот Джек-потрошитель… Три недели назад, в конце сентября, он убил еще двух женщин за одну ночь — Элизабет Страйд на Бернер-стрит и Кэтрин Эддоус на Митр-сквер. Все только об этом и говорили. Тогда Фиона, еще оплакивавшая отца, не обращала на это внимания, но теперь задумалась. И Бернер-стрит, и Митр-сквер находились неподалеку от Барроу-стрит. Джека еще не поймали. Он может быть где угодно. Если Фиона закричит, никто ее не услышит… «Прекрати! — прикрикнула она на себя. — Все это глупости. Ты будешь дома не через двадцать минут, а через десять!»
Нужно было как-то отвлечься. Девушка заставила себя думать о новых соседях. Справа от них жила Фрэнсис Сойер; Чарли говорил, что эта женщина… э-э… принимает гостей. Слева — мистер Хэнсон, которого Фиона называла мистером Рукоблудом. Он всегда ходил с расстегнутой ширинкой и подсматривал за ней и другими женщинами через трещины в двери сортира. Слава богу, в их доме жили люди приличные. Каменщик мистер Дженсен, занимавший заднюю комнату верхнего этажа, был человеком необщительным. Вдова миссис Кокс, жившая в передней комнате второго этажа, часто кричала на двух своих сыновей. Самыми симпатичными из всех оказались Джим и Люси Брэди из задней комнаты на первом этаже.