Автор
В далекой деревне, где воспитание заканчивается прямо за окном, девочка чувствует тяжесть своих ролей. Джан не сводит злых взглядов, а она сама терзается внутренними конфликтами. Жасминовый чай в ее стакане ожидает, словно провокация на фоне этих сложных взаимоотношений....
Похоже, «Чай с жасмином» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я — да! Потому что, она втягивает тебя в беспредел, пользуясь твоей наивностью.
И нагло трогает то, что даже я не смею!
— Никто ее не накажет, — убедительно говорю я Ясе, потому что вижу, как она переживает.
В ее мире жестокость — это реальность.
— Но я ей скажу, чтобы больше тебя не совращала.
— Мне нельзя послушаться Машу? Плохая? Ты сказать — она хорошая. Просто голая.
Мне становится смешно, и я улыбаюсь, кусая губы.
Маша она такая!
— Не делай того, в чем не уверена. Чего не хочешь. Сомневаешься, что тебе понравится или нужно это — откажись! Ты хотела поцелуй с ней?
Ее лицо заливается краской.
— Ну?…
— Просто показать… — шепчет она, глядя на меня распахнутыми глазами. — Как надо…
— Зачем?
Меня словно примагничивает этим открытым наивным взглядом и я подаюсь вперед, мы касаемся лбами.
— Не могу сказать… — шепчет.
— Ты обещала все мне говорить, — шепчу в ответ. — Как мужу. Я не буду тебя ругать. Ты у меня самая хорошая девочка на свете. Красавица… Умница…
— Да? — удивленно.
— Конечно. Рассказывай…
Моя голова кружится от ее близости и этой нашей доверчивой атмосферы.
— Ммм… — жалобно. — Я не уметь…
Прикасается пальчиком к своим губам.
— Ты говорить… Маша говорить… надо целовать так…
— Ааа… — доходит до меня.
Закрываю глаза, улетая в какую-то неописуемую горячую эйфорию.
— Не надо тебе ничего уметь. Все что нам захочется… мы сами… Я сам! Хорошо?
С облегчением кивает.
Поцеловать?.. — облизываю пересохшие губы.
— А у вас баклажаны горят! — заглядывает, пытливо прищуриваясь Симка.
Яся вскрикивает, и спохватываясь убегает к плите.
— А ну-ка иди сюда! — шикаю на Симку, проходя мимо нее в нашу комнату.
— Началось! — но послушно идет следом.
Прикрываю поплотнее дверь.
— Ты обнаглела?!
— Все, Лех! — поднимает она руки. — Выключай своего «Отелло». Это была образовательная экскурсия, а не попытка соблазнить.
— Так, Макаренко… Не делай этого больше!
— Так сделай сам!! Чего ты облизываешься? Трахни уже малышку! Она переживает…
— Маш! — рявкаю я. — Я сам разберусь, окей?
— Да, в чем проблема то?! Включи бедбоя! Девочка хочет.
— Есть проблема! Не хочет девочка.
Падаю я на кресло, протирая лицо руками.
Машка садится напротив, внимательно глядя в мои глаза.
— Ну, продолжай!
— Она с тобой не откровенничала?
— Про это — нет. Только что ты ее не трогаешь, и она переживает из-за этого. Что ты не хочешь ее. Все.
— Тогда, я, наверное, не имею право говорить.
— Нет, Лех, так не пойдет. Ты же сказал расслабить ее, и что я — сестра.
