Автор
Катя Самойловова борется за право усыновить осиротевших племянников-близнецов, но новый владелец компании проводит политику дискриминации родителей. Героине грозит потеря работы и дохода сразу после усыновления. Как спасти будущую семью и отстоять своё право на счастье?
Катя вспомнила, что сегодняшняя юбка вообще не годится для поездок верхом на мотоцикле, но увидев оседлавшего байк Клима, подтянула ее на бедрах и уселась ему за спину. Аверин поцеловал ей ладони и сомкнул их на своей груди.
— Все будет хорошо, Катенька!
Она закрыла глаза и прижалась к спине Аверина, стараясь не сильно сжимать руки, она хорошо помнила, как он морщился от боли. Как оказалось, кроссовер ехал за ними едва ли не впритык, Катя заметила его боковым зрением, а потом снова закрыла глаза. Пусть едет, если Клим говорит, что все будет хорошо, значит так и будет, она не должна сомневаться в любимом мужчине.
Возле Катиного дома Аверин еще раз ее поцеловал, но здесь уже она первой прервала поцелуй — не хотелось давать лишний повод любопытным глазам и языкам.
— Я приеду как только смогу, — шепнул он, целуя за ушком. Направился к машине и сел на заднее сиденье, оттолкнув руку одного из окруживших его «костюмов». Тот что, подсадить его собирался?
Два «костюма» вместе с водителем загрузились в машину, третий сел за руль мотоцикла, и если Клим смотрелся со своим байком одним целым, то этот больше смахивал на медведя в цирке.
Катя ждала весь вечер и весь следующий день ждала, а когда ждать перестала, раздался звонок домофона, она как раз собиралась кормить детей ужином.
— Я, девочка моя, открывай.
Она даже замок повернуть не могла, руки тряслись от нетрпения, а когда Аверин вошел, просто кинулась ему на шею. Он тут же бросил на пол объемные пакеты, поймал ее, сгреб в охапку, целуя и повторяя ежесекундно:
— Ждала! Девочка моя любимая, как же я соскучился!
— Я так волновалась, Клим!
— Ну что ты, Катенька! Со мной все хорошо, я тебе говорил, ты должна мне доверять, что бы ни произошло. Ну перестань, что может случиться, когда меня любит такая девушка? Ведь любит? — он заглянул в глаза, и она быстро закивала, от чего капли с ресниц полетели по сторонам.
— Да, Клим, люблю, очень..
— Я знаю…
Конечно, он знает, у нее на лбу наверное написано, но Кате было все равно. Он пришел, он здесь, все остальное осталось за порогом и было надежно отсечено захлопнувшейся дверью. Они целовались в прихожей, когда на шум и возню прибежали малыши. Клим отстранился от Кати, приседая на корточки.
— Привет, мужики! Смотрите, что я вам принес, — и достал из пакета большую яркую книгу.
— Это что? — с интересом заглянула на обложку Катя.
— Агния Барто. Вот, принес как шпаргалку. Я выучил несколько, но лучше, когда будет куда подглядывать, и картинки здесь красивые.
