Автор
Катя Самойловова борется за право усыновить осиротевших племянников-близнецов, но новый владелец компании проводит политику дискриминации родителей. Героине грозит потеря работы и дохода сразу после усыновления. Как спасти будущую семью и отстоять своё право на счастье?
Теперь, когда уже было не так страшно, Катя сумела лучше рассмотреть сидящих в салоне. Их было трое с водителем, один сидел на заднем сиденьи возле Клима и выглядел после него самым очумевшим, он даже рот приоткрыл. Наверное, от Катиной наглости. Первым очнулся Клим.
— Катенька, — его голос зазвучал слишком ласково, — все хорошо, я всего лишь должен поехать на одну встречу. Меня никто не везет силой.
— Но я… Я думала… Я решила, что ты разбил Ламборджини, — запинаясь и потихоньку заливаясь краской, пробормотала Катя.
— Я и разбил Ламборджини, — он продолжал говорить вкрадчиво, как с ребенком, будто у нее в руках не телефон с включенной камерой, а гранатомет, — вот поэтому мне и нужно проехаться с ребятами.
— Да? Ну тогда извини… Те, — поправилась сконфуженно и убрала телефон в сумку, — я не знала…
Но Клим уже выбирался из кроссовера, довольно раздраженно оттолкнув руки пытавшегося его задержать мужчины. Подошел к Кате, притянул к себе за талию, второй рукой поглаживая волосы, и спросил тем же бархатным голосом:
— Ты что, правда собралась меня спасать? Одна против четырех здоровых мужиков с одним телефоном?"
"— Я понимаю, что это очень глупо, Клим, — она не знала, куда деться от стыда, — я просто очень испугалась, когда увидела, что тебя вынуждают сесть в машину. Извини, я не подумала, я…
— Я люблю тебя, — сказал Клим негромко, задержав руку у нее на затылке.
— Что? — Катя осеклась и уставилась на него с недоверием.
— Я тебя люблю, — повторил он уже громче, запустив руку глубже в волосы, — моя храбрая, отважная девочка…
А потом он ее поцеловал прямо у всех на глазах.
Глава 17
Аверин целовал ее перед зданием бизнес-центра на глазах у сотен людей, и его совершенно не волновало, что все прохожие оборачиваются и глазеют на них. Катю тем более не волновало, ведь он наконец-то сказал, что любит! Да пусть теперь хоть весь мир смотрит! И завидует.
Он целовал медленно, никуда не торопясь, нежно направляя затылок, и она таяла и плавилась от этих поцелуев, обняв за плечи любимого мужчину, чувствуя, как между ними прямо сейчас зарождается что-то новое, что не произносится вслух, но буквально сквозит во взглядах, объятиях и поцелуях…
— Пойдем, я тебя отвезу, — Клим оторвался от нее с трудом, но из рук так и не выпустил. Подвел к байку и с нажимом повторил, глядя на рассевшегося на нем мужика в костюме: — Я только отвезу девушку.
— Не вопрос, мы поедем за вами, — равнодушно кивнул тот и спрыгнул с байка.
