В страшной сцене из книги "Чародольский браслет", героиня резко отступает от костра, превращаясь в лунные отражения. Глухой крик разносится по лесу, подхваченный шумом деревьев, словно они готовятся спрятать эту ужасную трагедию навеки в своих ветвях.
"
"Оказывается, пока она вчера пила шампанское, в некоем Цямброне, в Карпатах, скончалась ее прабабушка, аккурат в сто и один год, и оставила в наследство ей, неизвестной правнучке, загадочное «нечто». Мама так и сообщила: нечто. Таня могла поспорить, что это какие-нибудь старые тряпки, траченные молью, в плесени и паутине. А может, книги или бумаги? Старинная Библия, альбом с фотографиями, набор фаянсовой посуды… или – девичий дневник?
Татьяна улыбнулась этой мысли: читать про молодые страсти столетней бабки? А что, интересно… Кто знает, как резвились юные девицы в начале ХХ века? И все-таки в какое-то неизвестное село ехать не хотелось.
Но самое неприятное – этот звонок послужил финалом ужасному сну; правда, помнила Татьяна утреннее видение обрывками – вроде бы огонь посреди леса, яркие оранжевые сполохи в ночном небе… или алые? Видение было досадным, но не более, чем разговор с мамой.
Дверной звонок зашелся соловьиной трелью.
Татьяна раздраженно отодвинула чашку со свежесваренным кофе и пошлепала открывать – и кто это в такую рань?
На пороге стояла Руслана, веселая и разрумянившаяся.
– С двадцатилетием и освобождением! – Подруга извлекла из-за двери коробку, украшенную алым бантом, и большой желтый конверт.
– Уже знаешь? – встрепенулась Татьяна, взяла подарки и почему-то окончательно расстроилась.
– С детства с тобой дружу, – рассмеялась Руслана, явно игнорируя прямой намек.
– Ты что, решила меня деньгами ассигновать? – Таня повертела в руках конверт и даже посмотрела его содержимое на свет.
– Размечталась! – хмыкнула Руслана. – Это у тебя под дверью лежало… Вроде бы.
– Так лежало или вроде бы?
Подруга как-то странно посмотрела на нее и вдруг отколола штуку: ее глаза разъехались в стороны, а после резко сошлись к переносице, как будто Руслана страдала косоглазием.
– Странно, правда? – добавила она и опять скосила глаза, но уже в одну сторону.
