В страшной сцене из книги "Чародольский браслет", героиня резко отступает от костра, превращаясь в лунные отражения. Глухой крик разносится по лесу, подхваченный шумом деревьев, словно они готовятся спрятать эту ужасную трагедию навеки в своих ветвях.
– Да нет, – рассеянно ответила Татьяна, немного озадаченная мимикой подруги. – Замок у нас на почтовом ящике сломан. Скорее всего, Михалыч с первого принес. Наверное, постеснялся позвонить.
Зажав конверт под мышкой, она терпеливо сварила еще одну порцию кофе – для себя и подруги. Непривычно молчаливая Руслана наблюдала за ее действиями. Наконец, когда они обе разместились в гостиной на диване, Таня позволила себе поближе рассмотреть письмо.
Бумага была плотной, не просвечивала. На ней красовались десять здоровенных марок с изображением страшноватых готических кукол и печать местного почтамта, а в левом углу значился Танин адрес.
– Да ты откроешь, наконец?! – не выдержала Руслана. Глаза подруги уже не косили, но опасно блестели. – Я сто лет писем не получала. Электронные – не в счет, неромантично. Кстати, в коробке – радиотелефон. Поставишь себе нормальный, а свой старинный выкинешь.
– Размечталась, – рассеянно отозвалась Татьяна и отхлебнула кофе из чашки.
– Открывай давай!
Таня изумленно выгнула бровь.
Она тряхнула головой.
«Недоспала», – подумала вскользь и быстро надорвала конверт.
«Пани Татьяне Окрайчик.
С прискорбием спешу сообщить Вам, что госпожа Марьяна Несамовита скончалась вчера ночью. Прошу Вас немедленно приехать в село Цямброне, улица Кривая, дом шесть, чтобы получить сундук, указанный в наследство Вам прабабушкой. Явиться надлежит немедленно».
Разобраться в корявом неряшливом почерке оказалось нелегко, но куда труднее было вникнуть в смысл.
– Смотри-ка, – передала она ей записку. – Мама звонила как раз по этому поводу. Какая-то ерунда.
– Не говори так! – с жаром воскликнула Руслана, театрально воздела руки и опять скосила глаза.
У Тани от изумления открылся рот."
"– Тебе что, даже неинтересно? – вдохновенным голосом продолжала подруга, будто действительно репетировала сцену из спектакля. – Это же на-след-ство! Какая-то вещь старинная.
