В страшной сцене из книги "Чародольский браслет", героиня резко отступает от костра, превращаясь в лунные отражения. Глухой крик разносится по лесу, подхваченный шумом деревьев, словно они готовятся спрятать эту ужасную трагедию навеки в своих ветвях.
Девушка этим воспользовалась и быстро откатилась в сторону.
Следующие несколько секунд ей понадобились только для того, чтобы поверить в реальность: отряхивая со штанин прилипшую грязь и почерневшую прошлогоднюю хвою, перед ней нарисовался не кто иной, как сам Алексей Вордак, сын несносного карпатского колдуна Мстислава Вордака.
– Лешка! – радостно выкрикнула она.
– Привет, леди! – будничным голосом поздоровался парень, продолжая очищать джинсы. – Горазда же ты пинаться… Как поживаешь?
Вместо ответа Таня села на землю и закрыла лицо ладонями.
– Ты чего? – опешил тот. – Ничего не повредила? Я же вроде легонько, для веселья…
Но девушка уже справилась с собой. Она вновь поднялась на ноги и не выдержала – крепко обняла растерявшегося парня. Впрочем, тут же отпустила.
– А ты вырос, – прерывисто вздохнув, произнесла она. – Изменился немного… Вытянулся.
– А ты, наоборот, уменьшилась. – Лешка скептически оглядел ее исхудалую фигуру. – Тощая, растрепанная и грязная.
– А ты поживи в моих условиях, – огрызнулась девушка. – Спасибо твоему папаше.
– Да я прошел точно такое же обучение. Три года в горах мерз, с десяти до тринадцати лет.
Она глянула в черные насмешливые глаза Лешки и вдруг увидела вместо них другие – серьезные, изучающие. Такие, как у старшего Вордака. При воспоминании о последнем сердце девушки сжалось сладко и тревожно одновременно. Чтобы отвлечься, она спросила:
– Так, значит, ты в змею превращаешься? – В ее голосе проскользнула ирония.
– А ты – всего лишь в ящерицу? – поддел в ответ парень. И добавил: – Я и в других зверей могу. И в птиц. В отличие от тебя.
Таня мгновенно скисла. Да уж, Лешка прав на сто процентов, даже ответить нечего.
Уловив ее настроение, парень неловко затоптался на месте и вдруг хлопнул себя по лбу:
– О, я знаю, что тебя обрадует!
Как только он это проговорил, из воздуха выплыли два небольших плетеных стула и тонкий поднос – на нем стояли две золотые чашки кофе.
– Это из дома, – улыбнулся Лешка, галантно пододвигая один стул девушке, а сам уселся на другой. – Он только что лично заварил его для себя и своей новой любовницы.
– Кто – он-то? – спросила Татьяна и одним глотком ополовинила чашечку.
