Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
Каве вдруг поняла, что ей стоит больших усилий и дальше сохранять холодность и озлобленность. Она лучше бы… Но проявить перед сыном Вордака слабость? Сейчас? Ни за что.
Лешка это понял. Его глаза сузились.
– Что – и? – сыронизировал он. – Я должен был убедиться… – И вдруг спросил намного мягче: – Почему ты не раскрылась передо мной?
Каве недоверчиво хмыкнула. Шутит, что ли? Нашел время и место…
По-видимому, поляк думал так же, потому что с насмешливым недоумением покосился на друга.
– Конечно, в этом английском обличье признать тебя было довольно трудно… – В черных глазах зажглись озорные огоньки.
– Да, разительная перемена, – поддержал Шелл. – Вот взять хотя бы изменения в фигуре, эти восхитительные… – Он осекся под хмурым взглядом Вордака.
Каве нетерпеливо вздохнула, заворочавшись под сетью. Крепкая штука.
– Освободи меня.
– Нет… Но мы подумаем, что делать. – Лешка замолчал. Вскоре он продолжил: – Я хочу, чтобы ты знала: я не дам тебе погибнуть. В честь старой… – он покосился на Шелла, – дружбы.
– Когда это мы дружили? – тут же вскинулась девушка. – Ты мне самый первый враг.
– Да ты что? – не остался в долгу Лешка. – Ну, хоть теперь буду знать. А то раньше я думал совершенно иначе.
– Рада, что открыла тебе глаза.
Лешка сделал вдох, очевидно, чтобы вновь дать отпор, но не успел.
– Ну а все-таки, что будем делать? – вмешался Шелл, с огромным любопытством наблюдавший за перепалкой.
– Отведем ее к моему отцу. – Лешка выглядел разозленным. – Она же нам враг, сама призналась.
– Жалко, – искренне огорчился Шелл, не меняя насмешливого выражения лица. – Такая симпатичная – и под арест… Нехорошо. Он ее будет пытать, допрашивать. Твой отец еще тот изверг. Вирт рассказывал.
– А ему привычно, – огрызнулась Каве. – Он любит друзей подставлять.
Тут уж Лешка не выдержал.
– Что-о?! – Его нижняя губа обиженно дернулась. – Это я подставлял?! Да я только и делаю, что тебя спасаю!
– Не припомню такого! – зло выкрикнула Каве, все еще пытаясь освободиться от веревок.
– Да ты сама – сплошная неприятность!
– Вы и так ненормальные, – сказал им Шелл. – Вы же колдуны. Не делайте себя еще ненормальнее. Хватит ругаться, голубки."
"– Шелл, перестань, – мрачно процедил Лешка. – Иначе получишь в глаз.
– Да хоть в два, – гоготнул Шелл и вдруг посерьезнел. – Короче, вы тут сами разбирайтесь… А я через десять… нет, через двадцать минут зайду. Только это, не балуйте особо.
