Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
– Его голос прозвучал жестко и сухо. Даже Шелл невольно поморщился.
Из-за президентской спины деловито выскользнули два черных духа и направились к девушке.
И тогда путы обвисли. Каве почувствовала ослабевшие веревки и тут же попыталась совершить ультрапрыжок.
Не вышло.
– Беги же!!! – Лешка бросился на черных духов-охранников со спины, но был остановлен белоголовым Виртусом. Оказывается, он тоже был здесь. Тогда Шелл кинулся на подмогу, и началась свалка.
К сожалению, попытка помочь Каве оказалась неудачной. С двух сторон к ней подскочили еще два духа-охранника и накрыли темной сетью: очертания библиотеки расплылись и размазались, словно на акварельный рисунок плеснули воды.
Мгновенно наступила паника: перед глазами пошли разноцветные круги, а в голове будто зашуршали тысячи одинаковых серебристых ящериц…
Круглая Башня, где жил сын карпатского президента, отбрасывала слабые отсветы через окна, остальной дом пребывал в ярком волнении огней.
Но здесь, в комнате Круглой Башни, было тихо.
Младший Вордак стоял возле стены и смотрел на своего гостя. Маг Виртус присел возле камина и щелчком правой руки разжег огонь на еще неостывших углях. Не спеша оглядел комнату, сощурился и лишь затем обратился к сыну президента.
– Алексей, ты заслужил серьезное наказание, – тихо произнес он. – Ты ослушался отца. Нарушил клятву.
– Не нарушил! – тут же вскинулся парень. – Я верен отцу… Во всем. Но ее в обиду не дам, – горячо продолжил он. – Каве не заслужила! Ведь можно забрать у нее Карпатский Венец просто так. Можно! Без убийства…
Виртус повернулся, встал. Некоторое время молча разглядывал младшего Вордака.
– Ты ведь понимаешь, зачем я здесь? – сухо спросил он.
– Догадываюсь. – Вордак глянул исподлобья.
– Я здесь, чтобы исполнить наказание. Он слишком мягок к тебе и слишком сильно тебя любит. Он не сможет быть строгим.
Лешка зло хмыкнул.
– Ну конечно, – с горечью произнес он. – И поэтому ему проще прислать тебя.
– Ты согласен, что поступил неправильно? – продолжал спрашивать Виртус. Серьга-полумесяц в его ухе мрачно блестела черной каймой, отражая каминное пламя.
– Да, – тихо произнес парень.
– И примешь наказание за свое предательство как должное?
Парень сглотнул и часто задышал. Но взгляд его оставался твердым.
– Да.
Глаза снежноголового снова сузились.
