Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
Через мгновение ее взору предстало нечто ужасное: полупрозрачное тело с худым, костлявым лицом и огромными, пугающе пустыми глазницами. Голову духа обрамляли длинные черные волосы, спускающиеся до самого пола, при движении они шевелились, будто дух передвигался в воде.
– Познакомься, – прошептал ей на ухо Марк, наслаждаясь ужасом пленницы. – Это твой старый друг… суккуб. В настоящем обличье.
Каве с трудом подавила вскрик.
– Признаться, мы еле словили мерзавца. Собственно, это приключение стоило отцу двух человек. Пока суккуб обездвижен.
Девушка больше не теряла времени. Воспользовавшись единственной возможностью, она дотронулась до браслета и ударила духа огненной плетью.
Суккуб обиженно и зло застонал. Но в тот же миг ее руки будто магнитом притянуло к стене.
– Поколдовала и хватит, – ласково сказал Марк. Он подошел к ней и достал нож. Сначала полетела вниз изрезанная клочьями зеленая куртка. Вскоре к обрывкам присоединились и другие части гардероба.
Каве осталась оголенной до пояса.
– Посмотри на него, – зловеще прошептал он. – Суккуб уже чувствует твой запах…
Освобожденный суккуб часто и хрипло задышал и потихоньку двинулся к Каве. Видя, что жертва и так никуда не денется, он даже не собирался чаровать ее другим обликом.
Каве пробил озноб: казалось, весь ее хребет стал ледяным.
– Твой отец хочет Карпатский Венец, не так ли? – быстро прошептала Каве. – Я отдам его тебе. Сегодня. Если ты уберешь отсюда эту тварь.
– Мы и так получим Венец завтра, – ухмыльнулся Марк. – А такое хорошее развлечение жаль пропускать.
Каве чуть не взвыла: вот же проклятый садист!
Ну ничего, мы еще сыграем на твоей самонадеянности… Мысли в ее голове носились как угорелые, а в мозгу, казалось, скрипят от натуги маленькие и быстрые шестеренки.
– Отец будет благодарен только тебе, – тихо, но четко произнесла девушка, – если ты поднесешь ему Карпатский Венец самолично. Он выделит тебя среди всех. Когда-то Лютогор не смог завладеть этим сокровищем, поэтому и сейчас наверняка не до конца уверен в успехе мероприятия…
– Не уверен? – перебил ее Марк.
