Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
– Колдовать теперь можно: пока все будут переваривать плохие новости, нас никто не тронет.
– Наверняка вечером соберется совет, – поддакнул Патрик. – Будут заседать до утра.
– Так что пожарим мяса, грибов… или картошку запечем?
– Я бы сказал: всего понемногу. – Рядом с Эрис тут же оказался Шелл и мигом предложил ей руку. – Как насчет поджаренной кукурузы или хлеба с салом?
– Может, лучше зефир? Вот сосисок достать бы…
– И черничного чая…
Слушая их голодные фантазии, Патрик поднял глаза к небу и скривился.
– Может, коньяку с лимоном? – вдруг предложил он. – Нам еще отчитываться по мыслеканалу перед госпожой Карой за сегодняшнюю неудачу с Мольфаром.
Предложение о коньяке было встречено с одобрением.
Лешка не выпускал ее руку из своей, будто боялся, что Каве вновь куда-нибудь убежит. Она испытывала некоторую неловкость из-за открытого проявления его чувств. Но в то же время была счастлива, что можно вот так стоять на краю обрыва, смотреть вдаль и держать его за руку. Просто так…
– А что это там за гора? – спросила она, уловив знакомые очертания ближнего хребта.
Лешка приложил ладонь козырьком ко лбу.
– А, эта… Кровуша. По легенде, проклятая гора. Когда-то там находилась древняя сокровищница одного правящего клана… Золотой ковен, как у нас его называли. Эта магическая семья была очень богата. Все завидовали их силе и достатку. Поэтому однажды на Золотой ковен напали и всех перебили. Золото забрали, а сокровищницу засыпали землей. С тех пор там нечисто: пропадают люди, всегда плохая погода… На самом деле там не очень интересно: гора красивая, много пещер и водопадов, но магического влияния мало.
– Понятно… – Каве вздохнула. Ей вдруг опять померещилось, будто гора движется: вдох-выдох, вдох-выдох… как же занятно.
Вечером, возле костра, обсудили план действий.
Завтра утром все, кроме Каве, пойдут на Дракон-гору, на самую вершину. А Каве останется у подножия.
А Карпатский Венец, конечно, принесет Алексей Вордак. Отец не пойдет против сына, а уж с Лютогором два Вордака справятся. Это самый простой и, пожалуй, единственный выход. Лишь одно тревожило ее душу: полудух знал о том, что Венец понесет Лешка. Как будто хитрый Чародольский Князь заранее все рассчитал… Особым женским чутьем Каве догадывалась, что полудух действительно испытывает к ней симпатию, а это может напрямую навредить Лешке.
