Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
Ты же знаешь, как твое магическое украшение реагирует на эти легендарные предметы… Если мы сможем заполучить второй символ власти, то здорово облегчим себе поиски Великого Мольфара.
Каве поежилась. Браслет действительно реагировал на появление Скипетра или Державы, а особенно на прикосновение к ним: воспоминание о той страшной, запредельной для человека боли стерлось из памяти, а вот страх остался.
– Госпожа Кара ничего не говорила об этом.
– Зато она просила слушать и исполнять все, что я говорю, не так ли? – Дождавшись ответного кивка, Рик продолжил: – Ты – моя ученица, Каве.
Каве промолчала.
– На вечеринке ты побродишь в той части дома, где живет младший Вордак, и хорошенько осмотришься.
Каве вскинула голову:
– А если я найду Скипетр? Что потом? Мне придется его украсть?
Рик хищно усмехнулся:
– Главное, найди его, Каве. А остальное предоставь мне.
– Ладно, – пробурчала девушка. – Но тогда скажи, раз уж ты столь откровенен со мной, почему ты представил меня такой важной специалисткой по иллюзиям? Разве это не привлечет ко мне излишнее внимание? Криста уже клещом вцепилась в меня, и знаешь, раньше мы с ней отнюдь не дружили.
– Главное, чтобы твои бывшие знакомцы не признали в Каве тебя – Марьянину правнучку, которую они желали и желают обвести вокруг пальца. Пусть приглядываются к тебе, считая за крупного специалиста, профи.
– Ясно.
Каве мрачнела с каждой секундой. Как у Рика Стригоя все просто: убили, не переживай.
