Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
А действительно, что помешает этому полудуху укокошить ее, когда все три вещи будут собраны вместе?
Рик прищурился:
– В чем дело, Каве? Неужели жалеешь себя?
– Нет.
Но он уже взял ее за подбородок. Каве изо всех сил свела скулы, чтобы не отвести взгляд от серых изучающих глаз или хотя бы не моргать.
– Ты что, ничего не замечаешь? – начал Рик. У Каве мурашки побежали по спине от его тихого, вкрадчивого тона. – У госпожи Кары собрались все, кто когда-либо был проклят. У каждого из семьи Лизард есть свое личное проклятие.
– Оборотень?!
– Да… но светлый, довольно интересное перевоплощение… белый единорог.
– Единорог?!
– Удивлена? Собственно, бедняжка Эрис не любит говорить об этом. Если захочешь узнать больше, спроси у нее. Но лучше подожди, пусть сама расскажет.
– И Патрик оборотень?
Рик скривился:
– Патрик… Этот дурак по глупости погубил собственную девушку.
– Патрик что?… – Каве запнулась, ошарашенно глядя на Рика.
"– А у тебя – Карпатский Венец, который ты не можешь передать другому, если хочешь остаться в живых, – безжалостно продолжил Рик. – Госпожа Кара собрала всех, на ком лежит проклятие, и помогает им заново обрести силу. Или получить ее. – Полудух усмехнулся. – Я сделаю тебя сильной, Каве. Или же сам убью, клянусь.
– Я этого не хотела! – вдруг вырвалось у Каве.
– Никто не хотел. Но поверь, каждый из нас заслужил свое проклятие.
– Я не об этом… Я вообще не хотела быть ведьмой.
Рик прищурился. В его глазах промелькнуло удивление.
– Почему? Я видел – тебе нравится колдовать. У тебя получаются отличные иллюзии, есть некоторые другие, очень интересные способности. Тот же луньфаер… – Он помолчал, потом заговорил снова – Так ли ты не хочешь быть ведьмой? Если собрать три вещи вместе и отдать их Мольфару, твое проклятие сгинет. Венец больше не будет довлеть над тобой. Впрочем, ты всегда можешь подарить свой браслет кому-нибудь и будешь свободна.
– Куда уж яснее, – буркнула Каве.
– Вот и чудесно.
– Знаешь, Рик, – неожиданно произнесла девушка, – если бы сейчас была жива моя прабабка… Ну, та, которая впутала меня во все это, подарив свой браслет, а с ним – эту чудовищную карпатскую тайну… Вот я бы с ней поговорила по душам. За все бы рассчиталась.
Рик неизвестно чему улыбнулся.
