Зоя прервала разговор, досказав наполовину – наполовину! – выдуманную историю до середины. Быстренько – три минуточки! – приняла душ, в ускоренном темпе – как пожарный! – переоделась, в рекордные сроки – пять минут всего! – «сделала лицо», привела в порядок – семь минут гудения фена, и пошли все к черту, лахудрой Зоя никуда не поедет! – волосы, продолжила прерванный разговор с начальником, спускаясь по лестнице, – Корастылев, пока Зоя собиралась, успел снять показания с консьержки, молодец какой! – тиская мобильник, закончила рассказ, полный подробностей, сидя в машине, уже когда машина подъезжала к зданию «Никоса».
Коллеги-секьюрити проводили Зою до дверей кабинета Евгения Владимировича Пушкарева. За дверями до отрыжки знакомая казенная обстановка и никого. «Шеф побежал к Казанцеву с докладом», – догадалась Зоя. Последние месяцы, первые месяцы своего президентства, Николай Маратович Казанцев засиживался на президентском рабочем месте допоздна, а то и ночевал в «Никосе», на «гостевом этаже». В работоголика Казанцева превратили, конечно же, не только заморочки, связанные с поисками Бультерьера, хотя по поводу этих поисков Николай Маратович устраивал две ежедневные летучки, утром и вечером. После смерти Юдинова у «Никоса» возникли некоторые проблемы делового характера, что неизбежно и закономерно. Бразды правления штука такая – попадают в другие руки, и, покуда не появятся на новых руках мозоли, бразды удерживать архитрудно.
В гордом одиночестве Зоя слонялась по кабинету начальника службы безопасности. Постояла у окошка, раздвинув пальцами полосочки жалюзи, посмотрела, как солнце садится в тучи. Села за начальственный стол, пощелкала клавишами ноутбука господина Пушкарева. Забавно – Зоя смогла бы сейчас запросто скопировать все практически информационные материалы, наработанные следствием. Была б только с собой дискета, а времени навалом.
Зоя скучала в кабинете Евгения Владимировича около часа. Коротала время, тыкая маникюром в клавиши ноутбука, раскладывая пасьянс на жидкокристаллическом мониторе.
Она была совершенно спокойна. Бурю в душе и в голове сменил полный штиль. Решение принято, и нечего зря теребить душу, незачем напрасно напрягать мозг. Зоя сработала, как и просил Бультерьер. Настоящий Бультерьер. Оригинал, которого подставили. Она могла бы, конечно, поступить и по-другому, например... К черту! Штиль, так штиль! И не фига зря гнать волну, нельзя волноваться, бесполезно. Что сделано, то сделано. Аминь...
