Черт, валет трефовый мешает, пасьянс не складывается...
Топот в офисном коридорчике, отрывистые, невнятные голоса, дверь открывается, в казенную вотчину входит хозяин.
– Сабурова, чем ты тут занимаешься?
– В картишки с вашим компьютером играю, Евгений Владимирович.
– М-да, нервишки у тебя – позавидуешь.
– От него... Сиди, Сабурова. Оставайся в моем кресле, а я сюда вот сяду, на стул для посетителей... Кушать хочешь?
– От кофе не откажусь.
– Я заказал. Скоро кофейник принесут, колбаски, сырка. Перекусим и по рюмашке тяпнем, оттянемся. Чего глазами хлопаешь? Отдыхай, Максику Смирнову поручено найти добра молодца, который разболтал Ступину твои данные, Корастылева я подрядил Максу в помощь, усилил группу Перловским. Шурик давно рвется в бой, Смирнов с ним созвонится, захомутает, Перловский будет счастлив. Остальных я отпустил отдыхать. Наслаждайся покоем и спокухой, Сабурова. Казанцев отстранил службу безопасности от операции по захвату Бультерьера возле «почтового ящика».
– Есть то, что есть. Есть приказ президента «Никоса». Три богатыря – Смирнов, Корастылев, Перловский – роют носом землю, ищут похищенного Бультерьером вратаря, остальные отдыхают. Ловить Бультерьера будут люди Казанцева.
– И как это понимать, Евгений Владимирович?
– Как мудрость верховного руководства и никак иначе. Не хотел тебе говорить, Сабурова, но придется. В службе безопасности «Никоса» есть засланные казачки. Среди нас есть и были Штирлицы, которые стучат черт знает кому о наших внутренних делах. Слишком ответственное дело – захват Бультерьера, чтобы рисковать, подключать к операции подчиненных мне людей. Такова логика Казанцева, и он прав.
– Но если вы отпустили всех отдыхать, то...
– Отставить! Не учи отца, сама знаешь чему. Контингент отпущен с формулировкой: набираться сил для великих дел. Ребят, которые везли тебя ко мне и слушали невольно твой телефонный доклад, я изолировал на гостевом этаже. В Смирнове, Корастылеве и Перловском я уверен. К тому же перед ними стоит задача искать вратаря без уточнений о личности похитителя. А вообще-то, Сабурова, я не обязан перед тобою отчитываться.
– Люди Казанцева устроят засаду возле «почтового ящика», да?
– Скорее всего – да. И все, и хорош меня допрашивать. Я и так сказал тебе больше, чем следовало. Ты сегодня ночуешь на гостевом этаже. Покушаем, коньячка тяпнем, и ты онемела, ясно? Ни с кем ни слова. Пока я не разрешу рот разевать.
Зоя закусила губу.
