Ради пущей конспирации малец Ким заранее потрудился закрутить романтическую интрижку со смазливой отроковицей, проживающей на втором этаже интересующего нас жилого дома, и еще вытребовал у папаши поддельные документы со своей фотографией и с узбекской фамилией, и светошумовую гранату требовал на случай, если придется отрываться от погони. Джеймс Бонд, право слово! Шило в заднице и черт-те что в мозгах у парнишки. Серьезное дело предстоит, а он в шпионов играет. Шебутной пацан, однако он мне нравится. На него глядючи, узнаю себя в молодости. Даром что у нас разный разрез глаз, но и у меня точно так же пылал взор в его прыщавом возрасте, и кулаки чесались биться за Справедливость с заглавной буквы.
Что же касаемо папаши корейского вьюноши, с ним у нас отношения более сложные. Для Кима я кто? Для пацана я Великий мастер, прошедший огонь, воду и канализационные трубы современной действительности. А кто я для Юлия? Для человека, который в первый день знакомства представился: «Зови меня Кореец». Для корейца по кличке Кореец я инструмент отчасти. А отчасти – друг. По его милости я стал калекой, с его же помощью приобрел больше, чем потерял. В философско-бытовом плане, конечно. Кисть правой руки мне уже никто не вернет, и хромать я буду до самой смерти.
И в то же время, ежели настигнет меня костлявая старуха с ржавой, затупившейся от веков работы косой, скажем, через час, я уверен – кореец Юлий позаботится о дорогих мне женщинах, о Кларе и ее дочке Машеньке. Моей, пусть и не родной дочери.
И нельзя забывать, что, помогая мне, спасая меня, Кореец одновременно спасает и себя. Второй раз, между прочим, спасает. Впервые он... Хотя, пардон: история о наших былых заморочках – в прошлом. История укрощения Бультерьера длинная, и она уже однажды мною рассказана.
Вернемся-ка, господа, в злободневное настоящее. Точнее – к предисловию сегодняшнего, теплого по-летнему московского вечера.
Когда концерн «Никос» раздул рекламную антикампанию, посвященную кровожадному Бультерьеру, кореец с погонялом Кореец и древнеримским имечком Юлий встревожился не меньше моего. Как уже я намекал выше – мы связаны Судьбой, мы вынуждены помогать друг другу. При этом мы еще и друзья, что... Миль пардон! Я опять углубляюсь в многоступенчатость и сложность наших взаимоотношений.
Короче говоря, Кореец встревожился, отрядил специальных людей искать меня в бескрайних таежных просторах, а сам занялся сбором дополнительной информации касательно инцидента с «Никосом».
