Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
Врач диагностировал сотрясение мозга, по меркам ДАП – мелочь. Вечером он ушел из лазарета и пришел к своим наверх…
Наверху была обычная фронтовая жизнь, кто-то готовил что-то вкусное, запах распространялся даже в холл. Кто-то чистил автомат, кто-то латал свою форму – из-за перемещения по узким, изобилующим всякой дрянью проходам и коридорам ДАП форма уже через месяц представляла собой лохмотья.
– Музыкант… как?
Здесь все называли друг друга только по позывным.
– Норм.
– Тогда спой.
Его гитара была на месте. Из дома он взять свою не смог – гитару привезли волонтеры. Он устроил-ся на топчане, тронул струны. Песня пришла сама собой.
В сети связокВ горле комом теснится крик,Но настала пора,Лишь потомКто-то долго не сможет забыть,Как, шатаясь, бойцыОб траву вытирали мечи.И как хлопало крыльямиЧерное племя ворон,Как смеялось небо,А потом прикусило язык.
– Треба бы на мову перевести.
– Не треба, – процедил командир 5-го батальона ПС, – Цой на русском пел.
Катастрофа…"
"Вот точное определение того, что происходило между двумя народами. Виктор Цой, безвременно ушедший на излете советской империи певец, был общим кумиром для всех, и его песни можно было слышать по обе стороны фронта.
Но разбираться все же надо было.
