Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
В наших лавах кожен вiдчує, що вiн не одинПеред нами не встояти жоднiй стiнiI не варто ховати ключi —Все одно ми вiдкриємо дверi, дверi до змiн!Ми прагнемо змiн! Змiни єднають серця!Ми прагнемо змiн! «Їх» час добiгає кiнця!Наша вiра i розум нас у майбутнє ведуть!Ми прагнемо змiн! I змiни прийдуть!Ми прагнемо змiн! Змiни єднають серця!Ми прагнемо змiн! «Їх» час добiгає кiнця!Наша вiра i розум нас у майбутнє ведуть!Ми прагнемо змiн! I змiни прийдуть!I змiни прийдуть![65]А через несколько дней была ротация.
Грохот автоматов и пулеметов. Летящие мешки – в аэропорт – и раненые, которых запихивают на место тех мешков в БМПшки БТРы. Мат, перекрывающий даже грохот автоматов.
– Давай!
Он сажал раненого в машину, когда откуда-то издалека просверкнули трассы. БМП. С ее тридцатимиллиметровой пушкой – она тут на атомы все разберет. Сейчас примет поправку – и п…ц всему."
"Славян хотел бежать обратно в аэропорт, нырнуть в спасительное, бетонно-металлическо-стеклянное месиво, где точно не достанут, где и своим-то пройти проблема.
– Пошел!
Пески. Большой поселок в пригороде Донецка. Большинство домов разбиты шквальным огнем артиллерии и «Градов» – здесь никого не жалеют. Уцелевшие прячутся в подвалах. Или просто сидят за своим столом и ждут смерти.
Старики и старухи.
Стариков подкармливают украинские военные как могут. И правосеки. Знаете… намного проще было бы соврать, сказать, что расстреливают, издеваются. Но врать нельзя. Гражданская война – она безумна, и чтобы избавиться от безумия, нащупать почву правды в жидкой и зловонной трясине лжи, надо говорить, так как есть. Помогают. Может, замаливают грехи, может, просто они хорошие люди. Наверное, и то и то.
Война – вязкая, как патока…
Они начали выгружаться из БТР.
