Приказ же, подписанный королем, на который ссылаются, был дан, лишь по окончании борьбы, остаткам уцелевших швейцарцев. Но кто же в таком случае совершил подлог? Кто отдал, именем короля, — в самый разгар борьбы, приказ, погубивший монархию?
На этот вопрос может быть только один ответ: Савалет де Ланж не был единственным предателем среди лиц, окружавших короля и королеву; между ним были и Неккер — министр финансов, и его жена, и многие другие.
Условия, при которых был произнесен смертный приговор над Людовиком XVI, представляются не менее загадочными; но здесь существование подлога и подтасовки уже вполне очевидно.
Согласно некоторым свидетельствам,[8] смерть Людовика XVI была решена еще в 1782 и 1785 годах, на всемирном конгрессе масонов, созванном Вейсгауптом в Вильгельмсбаде, и на собрании масонов же, бывшем во Франкфурте-на-Майне.
Важныя решения были приняты в этих собраниях, а некоторыя из участвовавших в них были так поражены тем, что там происходило, что навсегда покинули Ложи. Некоторыя же члены Лож, на скромность которых не разсчитывали, были умерщвлены какою-то таинственною рукою. Граф де Вириё, после участия еще на конгрессе 1781 г. в качестве делегата от французских масонов, решается покинуть масонство и говорит барону де Жилье: „Я не могу открыть вам того, что там произошло; скажу только, что это серьезнее, чем вы думаете. Заговор, который составляется, так хорошо обдуман, что Монархии и Церкви нет спасения[9]“.
Во всяком случае, согласно новейшим серьезным исследованиям, посвященным этому вопросу, но доныне, увы, слишком мало распространенным, можно, вопреки тому, чему нас всегда учили, с уверенностью сказать, что Конвент, в своем законном составе, никогда не приговаривал к смерти Людовика XVI.
Король французский, в действительности, был приговорен к смерти во Франкфурте-на-Майне.
В статье, напечатанной в „Revue de la Revolution“, и, к сожалению, очень мало известной, Густав Борд, двадцать лет работавший над историею Революции, доказывает, что смертный приговор над Людовиком XVI был вотирован, помимо желания Конвента, только потому, что среди голосовавших четырнадцать голосов были подставные, принимавшие, однако, участие в голосовании, — иными словами, благодаря грубому обману и подтасовке; и при всем этом смерть короля была решена большинством только одного голоса.
Историк G. Lenbtre приводит по этому поводу следующее письменное показание члена „Инсуррекционной Коммуны“ Горэ: „По чьему распоряжению были приняты все эти предосторожности (касающиеся голосования), мне неизвестно. В совете об этом никогда не было речи, и я всегда думал, что какая-то тайная и могущественная партия действовала в этом случае без ведома мэра, который на этом же совете, однако, председательствовал“.