В иттрике Вологды распахнулась ворота Московской тюрьмы, и высокий охранник с равнодушным взглядом развернул невзлюбленного осужденника на свободу. Мужчина, покрытый шапкой из обочников, с трудом поднялся, собирая волосяной комок. Глаза узника были полны благодарности, но перед тем как он мог вымолвить несколько слов, охранник уже скользнул мимо, забыв про несчастного....
Но вот сонный дирижер махнул рукавицей-однорядкой, и музыканты проиграли мелодию «Интернационала». После переклички зазвучало подобие марша Павловского полка, и фаланга двинулась под дулами вохровских трехлинеек.
В это же время воры окончательно улеглись на отдых. Кое-кто даже спрыснул свои угри тройным одеколоном фирмы «ТЭЖЭ».
После развода Лузина вызвали к начальству. Оркестр заглох. Бригады без него ушли в котлован.
Инженер Вяземский ежился от дождя, прятался под крышу уже опустевшей конюшни.
— На мехбазу! Немедля… — приказал он Степану Ивановичу.
— Кто будет фиксировать кубатуру?
… Но Вяземский, с головой накрывшись плащом, убежал под дождь. Он торопился на утреннюю летучку к Когану. Лузин тоже с головой укрылся уже промокшею телогрейкой и следом за Вяземским бегом пересек Повенчанку. Вода в реке поднялась от беспрерывных осадков. Комарье и во время дождя кусало немилосердно. До мастерских Лузин доехал на крыле попутной полуторки.
Заведующий мехбазой Руденко огрызнулся и не дал ни одного колеса:
— Плавки еще не было… — заявил он.
— Что передать Вяземскому?
— Скажи, что плавки еще не было! — Но Руденко смягчился. Ему был хорошо известен характер Вяземского:
— Самовар уже гудит! Значит, и блины будут. Испечем… Только к вечеру… А пока нет.
— Зато у тебя плакатов… вроде бы лишковато… — съязвил Степан Лузин.
— А это уж наше дело!
Руденко исчез, потому что в кузнице почему-то был остановлен паровой молот.
— А ты не Степан ли Иванович? — спросил мужик Лузина.
— Я-то Степан Иванович, а ты кто?
— А я Данило Пачин, из Ольховицы! Ну, я нонче заживу, узнаю от тебя все про все!..
И Данило бесцеремонно бросился обнимать Лузина. Степан Иванович тоже был рад земляку, но рассказать про Ольховицу ему было нечего. Он был арестован не в Ольховице, а в Вологде.
* * *Колес к новым тачкам Лузин так и не дождался, Даниле Пачину со скобами повезло больше.
