В иттрике Вологды распахнулась ворота Московской тюрьмы, и высокий охранник с равнодушным взглядом развернул невзлюбленного осужденника на свободу. Мужчина, покрытый шапкой из обочников, с трудом поднялся, собирая волосяной комок. Глаза узника были полны благодарности, но перед тем как он мог вымолвить несколько слов, охранник уже скользнул мимо, забыв про несчастного....
Все они изображены превосходно, в динамике жизни раскрываются их неповторимые индивидуальности. Следует полагать, что прототипы этих героев взяты из самой жизни. Все остальные действующие лица трилогии — это подлинные исторические деятели эпохи: Сталин, Бухарин, Калинин, Киров и Ворошилов в Москве, нарком ВМФ Кузнецов, секретарь ЦК ВЛКСМ Косарев, а также десятки деятелей обкомов, райкомов и ГПУ Русского Севера, почти все они с нерусскими фамилиями.
В документальной повести В. Белова «Раздумья на родине» мы находим прототипов «хроники русских судеб». В сочинителе стихов Анкиндине Суденкове, крестьянине из Тимонихи, без труда узнается прототип героя трилогии Анкиндина Судейкина, в строителе мельницы крестьянине Барове — прототип героя трилогии Павла Рогова.
Хронологически основные действия трилогии начинаются в конце 20-х годов и заканчиваются в 30-е годы. Однако через воспоминания стариков автор углубляет рамки повествования о русской деревне до 900-х годов, а в заключение подводит итоги последними годами XX века.
Как из стихов Есенина, как из песен Шаляпина, исконная, кондовая, потаенная Русь встает со страниц книг Василия Белова, со своими крестьянами и священниками, лесами и болотами, избами и храмами, поверьями и обрядами, песнями и бухтинами, предметами труда и быта.
