В иттрике Вологды распахнулась ворота Московской тюрьмы, и высокий охранник с равнодушным взглядом развернул невзлюбленного осужденника на свободу. Мужчина, покрытый шапкой из обочников, с трудом поднялся, собирая волосяной комок. Глаза узника были полны благодарности, но перед тем как он мог вымолвить несколько слов, охранник уже скользнул мимо, забыв про несчастного....
Сопронов принимает не всех… На горизонте маячит террор, однако в «Канунах» террору подвергаются только священнослужители и бывший дворянин — однодворец Прозоров.
Настоящая трагедия крестьян начинается во второй книге трилогии — «Год великого перелома». Ни один русский человек не сможет прочитать эту книгу без содрогания и потрясения. У не сумевших оплатить непосильный налог крестьян описывают и отнимают дома и имущество, самих их отправляют на лесозаготовки, семьи выселяют в пустующие бани и сараи. Работники лесозаготовок (лес нужен новым хозяевам страны для продажи за валюту) живут в неотапливаемых храмах и монастырях под охраной.
Характерна судьба крестьян мужского пола. Большинство из них отказывается служить новой власти, за что подвергается все новым и новым карам… Особенно обаятельны образы Евграфа Миронова, Павла Рогова, Ивана Никитича — мужественных, трудолюбивых, честных русских крестьян, обладающих чувством собственного достоинства.
Трагично, но и комично выглядят постановления, присылаемые из Москвы, с требованием разыскать и репрессировать местных деятелей то с правым, то с левым уклоном. И становится прозрачно очевидным — конечной целью этих постановлений является прямой геноцид русских.
В заключение «Года великого перелома» многие главные герои оказываются в трюмах грузового транспорта, несущего их через океан в Печорскую тундру. Везут их много суток в неотапливаемых помещениях, без пищи, без туалетов, под вооруженной охраной, находящейся на палубе. Трупы, выталкиваемые из трюмов, сбрасывают в океан. Первыми умирают младенцы. Вот это уже напоминает настоящие муки ада. Высаживают всех в тундре на голый берег Печоры.
