В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Алехандро Эсковедо[50] спрашивал, какая любовь убивает.
— Знаешь, тебе пора выпустить альбом «Самые депрессивные песни всех времен».
Я услышал короткий смешок. Мои глаза привыкли к густому сумраку. Наконец я увидел, что Люси сидит на диване. Шагнул к ней.
— Не надо.
Но я ее не послушал. Сел рядом. В руке она держала бутылку водки. Наполовину пустую. Я осмотрел квартиру. Ничего личного, ничего нового, ничего яркого и счастливого.
— Айра… — выдохнула она.
— Мне жаль, что так вышло.
— Копы сказали, он убил Джила.
— А что думаешь ты?
— Я видела кровь на заднем сиденье. Он стрелял в тебя. Да, конечно, я думаю, он убил Джила.
— Почему?
Она не ответила. Глотнула водки прямо из горлышка.
— Почему бы тебе не отдать мне бутылку? — спросил я.
— Потому что я такая, Коуп.
— Нет, не такая.
— Я тебе не подхожу. Ты не сможешь меня спасти.
Я перебрал несколько ответов, но от всех за милю несло штампом. Поэтому промолчал."
"— Я тебя люблю, — продолжила Люси. — Я хочу сказать, не прекращала любить. У меня были мужчины, отношения.
— Я понял.
— Они думают, что Айра, возможно, убил Марго и Дуга.
— А ты думаешь, нет?
— Он просто хотел, чтобы прошлое не возвращалось. Понимаешь? Слишком много оно причинило боли. А потом, увидев Джила, он, должно быть, решил, что это призрак, который вернулся, чтобы напоминать ему о прошлом.
— Мне очень жаль, — повторил я.
— Иди домой, Коуп.
— Я бы предпочел остаться.
— Решение принимаешь не ты. Это мой дом. Моя жизнь. Иди домой. — Она вновь глотнула водки.
— Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.
В ее смехе послышались истерические нотки:
— Ты думаешь, такое со мной впервые? — Она вызывающе посмотрела на меня, и я подумал, что лучше с ней не спорить. — Это мое привычное занятие. Я пью в темноте и слушаю эти чертовы песни. Скоро я засну или отключусь, называй как хочешь. А завтра у меня даже не будет похмелья.
— Я хочу остаться.
— А я не хочу.
— Не ради тебя. Просто я хочу быть рядом с тобой. Особенно этой ночью.
— Я не хочу, чтобы ты оставался. Будет только хуже.
— Но…
— Пожалуйста, уходи. — В голосе Люси слышалась мольба. — Пожалуйста, оставь меня одну. Завтра. Завтра мы сможем начать все сначала.
Глава 40
Доктор Тара О'Нилл редко спала больше четырех-пяти часов в сутки. Ей просто не требовалось спать больше. На место раскопа в лесу она приехала в шесть утра, на рассвете.
