В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Как и у большинства страстных женщин, у тебя постоянно свербит в одном месте. Но ты также до неприличия порядочная. Если уж ты идешь на то, чтобы подорвать доверие класса… значит, у тебя есть веская причина. Готов спорить, это вопрос жизни и смерти.
Люси молчала.
— Вопрос жизни и смерти, так?
— Просто скажи мне, Лонни.
— Письмо отправлено с компьютеров, установленных в библиотеке Фроста.
— В библиотеке, — повторила она. — И сколько их там? Пятьдесят?
— Примерно.
— Значит, мы никогда не узнаем, кто его отправил.
Лонни покачал головой.
— Нам известно время отправления. Шесть часов сорок две минуты. И день — позавчера.
— Чем и как это нам поможет?"
"— Студенты расписываются за использование компьютера. Им не нужно указывать, на каком именно компьютере они работают, — это правило уже два года как отменили. Но чтобы получить доступ к компьютеру, его резервируют заранее, на час. Я пошел в библиотеку и посмотрел эти записи. Взял с собой список студентов, посещающих твой семинар. Поискал в нем тех, кто пользовался компьютерами библиотеки позавчера, с шести до семи часов.
— И?..
— Нашел только одну фамилию.
— Чью?
Лонни отошел к окну. Посмотрел на площадь в центре кампуса.
— Я тебе намекну.
— Лонни, мне сейчас не до…
— Она всегда смотрит тебе в рот.
Люси обмерла.
— Сильвия Поттер?
Лонни по-прежнему стоял к ней спиной.
— Лонни, ты говоришь мне, что эти сочинения написала Сильвия Поттер?
— Да. Именно это я тебе и говорю.
По пути в прокуратуру я позвонил Лорен Мьюз:
— Хочу попросить тебя еще об одном одолжении.
— Валяй.
— Выясни все, что только можно, об одном телефонном номере. На кого зарегистрирован, кто по нему или на него звонил — все.
— Какой номер?
Я продиктовал номер, полученный от Райи Сингх.
— Дай мне десять минут.
— Всего-то?
— Слушай, я стала главным следователем не потому, что у меня аппетитный зад.
— И кто это говорит?
Она рассмеялась:
— Мне нравится, когда ты дерзишь.
— Только не привыкай к этому.
Я дал отбой.
Политкорректность — вроде слишком строгих правил безопасности для детей, которые ныне приняты. Твой ребенок должен всегда носить велосипедный шлем.
