В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
Вся обстановка производила странное, несколько мрачноватое впечатление из-за того, что внутренние стенки и треугольник пола были выкрашены в черный матовый цвет. Даже камин, в котором — вот удивительно! — горел настоящий огонек, весь был иссиня-черным. Впрочем, миниатюрный диван и кресла, обитые черным, в серебристых разводах бархатом, стояли на белоснежном ковре. А еще здесь висели на окнах белые шторы, разрисованные крыльями летучих мышей. Возле камина стоял деревянный сундучок, искусно украшенный кованой резьбой и опять же — изображением черных крыльев.
"Сердце Василисы пропустило удар. И потом забилось так учащенно, что ей стало не хватать воздуха. Она пригляделась внимательнее и различила, что серебристый узор на мебельной обивке тоже состоит из маленьких мышиных крыльев.
Целый фейерверк тайных знаков ЧерноКлюча!
Василиса подскочила на ноги и принялась дико озираться по сторонам.
Так, значит, это действительно…
Василиса вдруг вспомнила о Николь, с немалым беспокойством следившей за ее передвижениями.
— Неужели это Черная Комната? — с придыханием спросила у нее Василиса.
Николь широко раскрыла глаза.
— Но я же видела крылья! — возразила Василиса. — На этой игрушке! — Она указала на музыкальную шкатулку, продолжавшую вертеться. — Николь, ты должна мне помочь, — добавила она умоляюще. — Поверь, мне очень важно знать!
Но та продолжала хранить молчание. Неожиданно рот девочки приоткрылся, а глаза еще больше распахнулись, — выглядело так, будто она увидела что-то очень страшное за спиной у Василисы.
