В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
Дверь из комнаты игрушек вывела ее под лестницу. Здесь было темно и особенно пыльно, пахло старыми досками, плесенью и какой-то неприятной, удушливой сыростью.
— Пожалуй, это самое подходящее место, — пробормотала Василиса. Звук собственного голоса придал ей уверенности. Она смело шагнула в темноту подлестничного пространства и засунула сверток далеко-далеко под последнюю ступеньку.
Ну а теперь надо выбираться.
Конечно, будь Василиса нормального роста, она скорее бы прошла через этот огромный зал.
— Могу ли я чем-нибудь еще помочь вам, мисс? — прогрохотал голос сверху.
От неожиданности Василиса подпрыгнула и задрала голову, приложив ладонь ко лбу козырьком, — свет, льющийся с потолка, слепил глаза.
Над ней возвышалась громадная, словно памятник на площади, фигура дворецкого с тем же серебряным подносом в руках.
— Вы можете вывести меня отсюда? — пропищала ему Василиса, не особо надеясь, что он ее услышит.
— Как будет угодно, мисс.
Серебряный поднос легко спланировал на пол. С некоторым сомнением девочка перепрыгнула на него, словно на борт большой лодки.
Быстрыми шагами дворецкий легко преодолел зал с решетчатым стеклянным потолком, затем углубился в длинный полутемный коридор с круглыми арочными сводами и, пройдя его, свернул направо, в какую-то комнату без единого источника света. Все это время Василиса сидела на подносе и, засветив над собой огонек, с жадным интересом оглядывалась, пытаясь запомнить дорогу, но вскоре запуталась в бесчисленных поворотах и коридорах.
Серебряный поднос плавно перекочевал на каминную полку и Василиса спрыгнула на ее гладкую деревянную поверхность.
В зеркале между подсвечниками отражались знакомые напольные часы, через прозрачный корпус которых просвечивал весь часовой механизм.
— Значит, мне надо дотронуться до зеркала и я попаду в Часовую Залу? — обратилась Василиса к дворецкому, но тот уже исчез. Наверное, такова была традиция обитателей Расколотого Замка — пропадать просто так, ничего не объясняя.
