В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
— Вред!!!
Левую ногу вдруг обожгло сильной болью, будто из плоти вырвали кусок мяса — от шока Василиса выронила часовую стрелу и упала на колени, схватившись за рану — сквозь ткань ее брюк проступила кровь, мгновенно окрасив пальцы в алый цвет.
Она подняла голову и увидела Фэша. Он стоял на самой последней уцелевшей ступени полуразрушенной лестницы. Его руки были сложены на груди, глаза устремлены вниз, на Василису, рот плотно сомкнут. Кажется, мальчишку совсем не пугала пропасть, разверзшаяся перед ним.
— Ну, здравствуй еще раз, Василиса Огнева.
Девочка недоуменно прищурилась. Ее поразил голос друга — сухой, неприятно шелестящий, словно металлическая стружка, гонимая ветром по камню мостовой.
Она с усилием поднялась на ноги, не забыв поднять часовую стрелу. Рана горела диким огнем, заставляя дрожать все тело, и, судя по ощущениям, продолжала кровоточить. Василиса неотрывно смотрела на Фэша. Тщательно вытерев левую руку о свитер, она переложила в нее часовую стрелу. Где же остальные, что с ними происходит?
— Я жду, — напомнил о себе Фэш.
Василиса с усилием моргнула, проясняя зрение. Нет, вне всяких сомнений, это был Фэш и никто иной. Неужели он догадался? И хочет забрать сверток, чтобы отдать его своему учителю… Но почему?
— Это подарок! — зло выкрикнула Василиса.
В нее полетела новая огненная спираль. Но девочка была готова и мгновенно отразила атаку защитным эфером. Да, Мендейра может ею гордиться…
Фэш зло хохотнул.
— Хочешь поиграть? — удивленно-равнодушно спросил он.
Он развернулся, не спеша поднялся по ступеням и пошел по галерее, небрежно ведя ладонью по широким перилам балюстрады.
Когда он стал спускаться по уцелевшей лестнице, Василиса не выдержала и выкрикнула:
— Стой на месте! Не подходи!"
"Но Фэш не обратил внимания на ее слова. С какой-то нарочитой медлительностью он преодолевал ступень за ступенью, пока не сошел на паркет.
В нескольких метрах от Василисы он остановился, заложил руку с часовой стрелой за спину, словно демонстрируя полную безоружность, и заглянул ей прямо в глаза.
Девочка невольно отступила: она узнала этот страшный, бездонный взгляд. Но больше всего ее поразило то, как изменились глаза Фэша — они утратили ярко-голубой цвет… Стали угольно-черными, словно теперь состояли из одних только зрачков.
Василисе показалось, что она сходит с ума. Нет, она не будет в это верить.
ЭТО ВСЕ НЕПРАВДА.
