Но риск есть. Что скажешь, Василиса?
— Я пойду, — кивнула она, все же волнуясь.
Черная Королева неодобрительно покачала головой — ее плотная черная вуаль так и заходила из стороны в сторону.
— Ну что ж… Раз такие у вас компромиссы, отдавайте нам вашего парня, — раздраженно произнесла она, указывая на Фэша.
Рок и Войт со значением переглянулись.
— Договорились, — произнес Рок и махнул Фэшу: давай, выходи, мол.
Однако тот вдруг отступил.
— Я не пойду.
Миракл задумчиво прищурился, — его лоб украсила знакомая вертикальная складка.
Василиса тоже изумилась словам друга — неужели боится? Нет, не может такого быть…
Рок приблизился к Фэшу и что-то сказал ему на ухо. Тот хмуро глянул на него, что-то процедил в ответ, явно нелестное, но — повиновался.
Они с Василисой медленно прошли мимо друг друга, обменявшись встревоженными взглядами. Рок положил девочке руку на плечо и немного сжал его — несильно, да цепко. У Василисы сложилось ощущение, что происходящее с нею было абсолютно нереальным. Будто она досматривает тревожный, утренний сон.
Рука в черной кожаной перчатке на ее плече внушала ужас.
— Не бойся, маленький Драгоций, — холодно произнесла Черная Королева, очевидно, приняв нежелание Фэша идти в качестве заложника за признак страха. — Тебя никто не тронет, пока с нашей девочкой все в порядке.
Фэш промолчал и даже не двинулся с места, когда на его плечо легла тяжелая рука Нортона-старшего.
Где-то вдали прогрохотал гром. Словно испугавшись его, подул сильный ветер, затрепал полы плащей.
— Не хватало еще намокнуть под дождем, причем из неизвестно какого времени, — пробурчала Черная Королева и громко произнесла: — Ну а теперь, уважаемые господа, прошу в путь.
К счастью, их расчеты оправдались, и зал со стеклянным потолком нашелся очень быстро. Василиса вынырнула из очередного темного коридора и тут же отпрянула, прикрыв глаза ладонью: с высоты зала хлынул белый, ослепительный свет.
Ничто не изменилось с ее последнего появления: по бокам тянулись все те же решетчатые окна над галереями, на дальней стене — два балкона с мраморными перилами, черно-белые часы в завитушках… И две лестницы полукругом: левая — целая, а правая практически разрушенная.
Девочка осторожно ступила на паркет, мимоходом замечая на нем контуры знака школы, и вдруг уперлась взглядом в кубок — его серебряная ножка одиноко торчала из кучи мусора, всего лишь в пяти метрах от нее. Василиса подошла ближе и подняла его.
— Держите. — Она передала кубок Року, следовавшему за ней как тень.
