В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
До ужаса знакомый…
Василиса открыла глаза и чуть снова не зажмурилась: ей совсем не хотелось видеть Елену да еще так близко. Часовщица пришла в белоснежном длинном платье, украшенном черным кружевом. На аккуратно уложенных волосах красовалась миниатюрная черная шляпка, шею овивал жемчуг. Елена просто лучилась здоровьем и свежестью и как-то совершенно не вязалась с окружающей унылой обстановкой.
— Выходи, Марк, — произнесла госпожа Мортинова, щелкнув пальцами. — Фокус с Астрагором уже закончился.
Ухудшая и без того неважное самочувствие Василисы, в камере появился златоключник — очевидно, он прятался под крыльями.
— Отличный розыгрыш, — подобострастно произнес он. — Ваше мастерство перевоплощения не имеет границ, моя госпожа.
Елена послала ему одобрительную улыбку.
— Ты такой милый мальчик, Марк. Я уверена, что при твоих талантах ты далеко пойдешь в своей жизни и достигнешь многого. Но вернемся к нашим делам.
Она повернулась к Василисе, окинув ее внимательным взглядом. По-видимому, Мортинова была удовлетворена осмотром, потому что ее лицо расплылось в довольной, широкой улыбке.
— Как ты понимаешь, дорогуша, я хочу задать тебе несколько вопросов.
Василиса, еще дрожавшая после появления лже-Астрагора в лице Мортиновой, тут же выпрямилась.
— Мой отец знает о том, что я здесь?
Елена чуть улыбнулась, на миг прикрыв ледяной взгляд длинными, ярконакрашенными ресницами.
— Ну что ты, конечно нет. — Она поцокала языком. — Зачем беспокоить Нортона по такому неважному делу? Хотя ты права, вряд ли ему понравится, что его дочь бегает по чужим замкам.
— Я хочу видеть отца! — со злостью выкрикнула Василиса.
Улыбка исчезла с лица Мортиновой.
— Перебьешься… Надеюсь, ты его вообще больше не увидишь.
В коридоре снова послышались шаги. Услышав их, Василиса даже испытала некоторое облегчение. Решетка вновь исчезла, пропуская худую, ссутулившуюся фигуру Рока, затянутую в черный мундир.
Невольно Василиса подумала о том, как сын похож на своего отца, — такой же худой, мрачный, неприятный, с колючим взглядом.
— С вашей стороны было весьма нелюбезно не дождаться меня, госпожа Мортинова, — сухо произнес он. — Не забывайте, что вы в нашем замке всего лишь гостья.
Елена тут же поджала губы, но, к удивлению Василисы, не стала возражать.
— Как ты смогла пробраться в Змиулан? — продолжил Рок, и его непривлекательное лицо с густыми темными бровями и горбатым носом повернулось к Василисе. — Советую отвечать только правду.
