В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
Но, как ты знаешь, я уже отвел тебя в Змиулан якобы на праздник…
— Да, я хорошо это помню, — ненавидяще прошептал мальчик. — И я подозревал всегда, что ты причастен!
— Мы окружили дом и попросили их сдаться, — не обращая внимания на его реплику, продолжил отец Василисы. — Но они успели спрыгнуть с башни… Ты ведь знаешь, что только добровольно расставшиеся с жизнью освобождаются от власти Договора.
— Знаю прекрасно, — буркнул Фэш. — Но не верю тебе! Мой отец никогда бы не сдался так просто.
— Диаман знал, что был получен приказ убить их обоих.
— Я тоже тебе не доверяю, — поспешил заверить Фэш. — Зачем ты вообще мне все это рассказываешь?
— Будь добр, опусти стрелу. Не очень хочется тратить слова впустую. Ведь если ты нападешь, мне придется оглушить тебя и стереть память о нашем разговоре. Ну и зачем тогда напрягаться сейчас, что-то вообще объясняя глупому мальчишке?
Повисла долгая, напряженная пауза.
— И все же, что тебе от меня надо? — глухо спросил он, глядя Нортону-старшему прямо в глаза. — Ты что, решил взять нас с сестрой в заложники?
— Мы вроде пришли к выводу, что ты умный парень, Драгоций. Тебе сейчас нельзя возвращаться в Змиулан. Поэтому я предлагаю тебе переехать на время сюда, в Черновод.
Фэш удивленно поднял брови.
— С какой это радости? — процедил он сквозь зубы. — Если мне понадобится убежище, ты будешь последним, к кому я обращусь за помощью."
"— Я сделаю вид, что просто обеспокоен твоей судьбой, — скучающе произнес Нортон-старший, словно устал от разговора. — А ты сделаешь вид, что испуган произошедшим, ничего не понял, поэтому решил отсидеться под моей крышей до возвращения твоего учителя. Ты будешь свободен в своих действиях, конечно.
