В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
— Эти горцы поклоняются золоту во всех его проявлениях, — добавила она. — Ведь золото чуть ли не единственный природный материал, не подвластный времени.
Зиккур приветственно развел руки в стороны, и, словно повинуясь его жесту, лестница стала прежней. Василиса из интереса даже посчитала ступеньки — ровно тридцать три.
Зиккур повел их в дом по длинному, плохо освещенному коридору, мимо одинаковых железных дверей. Черная Королева с Василисой почтительно следовали на некотором расстоянии.
— Вот в этих комнатах, Василиса, и живут прорицатели, — тихо говорила Черная Королева.
Василиса подумала, что, судя по всему, эти прорицатели вообще не любят говорить, но спросила шепотом:
— А зачем мы пришли сюда? Чтобы узнать свое будущее?
— Не совсем.
Повинуясь приглашающему жесту молчаливого Зиккура, Василиса первой вошла в стеклянную дверь, да так и застыла в восхищении.
Зал оказался идеально круглым. Его ровный пол был сделан в виде циферблата часов с ярко-красной восьмеркой посредине.
— Пошли, милая, — поторопила ее королева.
В центре напольного циферблата, возле одного из кругов красной восьмерки, стояла женщина в длинном серебристо-белом платье, с яркими рыжими волосами и короной с острыми зубцами молочного цвета. В руках она держала прозрачно-белую, словно из чистого льда, стрелу длиной в полметра.
Василиса остановилась, чуть не наступив на подол платья Черной Королевы.
— Спокойно, дорогая, — прошептала та. — Держи себя в руках.
