Исследуется трансформация Древней Руси от истоков до монгольского нашествия. Автор ставит вопросы о реальном положении Рюрика и событиях, приведших к формированию государства. Работа анализирует исторические процессы и причины изменений в жизни этого периода.
Раздел Chitat.online для книги «Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Исследуется трансформация Древней Руси от истоков до монгольского нашествия. Автор ставит вопросы о реальном положении Рюрика и событиях, приведших к формированию государства. Работа анализирует исторические процессы и причины изменений в жизни этого периода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Акунин Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Исследуется трансформация Древней Руси от истоков до монгольского нашествия. Автор ставит вопросы о реальном положении Рюрика и событиях, приведших к формированию государства. Работа анализирует исторические процессы и причины изменений в жизни этого периода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Великие народы, подобно великим мужам, имеют свое младенчество и не должны его стыдиться», – пишет Карамзин – и все-таки стыдится.
Христианство упразднило человеческие жертвоприношения, многоженство, кровную месть, однако гораздо важнее то, что эта милосердная религия заложила в умы принципиально иную этическую основу. Крестившись, люди автоматически не стали нравственнее. На протяжении последующих веков они точно так же проливали кровь, нарушали все христианские заповеди, вели себя по-скотски. Но раньше, совершая всевозможные злодейства, они считали себя молодцами (вспомним месть княгини Ольги), а теперь стали сознавать, что поступают скверно. Идея о том, что убивать, воровать, изменять, обижать слабых нехорошо, сегодня кажется нам азбучной истиной. Для вчерашних язычников это, вероятно, было революцией сознания.
Но религия оказывала влияние не только на нравы. Церковь очень скоро превратилась в одну из опор, на которых держалось всё русское государство. Иногда – единственную опору. В самые тяжкие времена от России оставались только язык да церковь, причем последняя оказалась прочнее. Разделенный границами, русский язык через некоторое время начинал делиться (на великорусский, украинский, белорусский), церковь же неизменно тяготела к единству и в конце концов вновь собирала рассыпавшиеся осколки страны воедино.
Академик Рыбаков, которого так приятно цитировать, пишет: «Но русский народ дорогой ценой заплатил за эту положительную сторону деятельности церкви: тонкий яд религиозной идеологии проникал (глубже, чем в языческую пору) во все разделы народной жизни, он притуплял классовую борьбу, возрождал в новой форме первобытные воззрения и на долгие века закреплял в сознании людей идеи потустороннего мира, божественного происхождения властей и провиденциализма, то есть представления о том, что всеми судьбами людей всегда управляет божественная воля».
И действительно, в истории православия не всё так благостно, однако, по моему разумению, главная проблема русской церкви не в том, о чем пишет советский историк. Церковь раз за разом – парадоксальным образом – оказывалась сильной в годину слабости и слабой в эпоху силы. Когда, благодаря митрополии, воскресло и окрепло русское государство, духовная власть срослась со светской до такой степени, что по сути дела превратилась (после XVII века) в одно из казенных учреждений. Это усилило ее мирскую мощь и ослабило духовную. Впрочем, к тому времени российское государство уже стояло прочно и могло обойтись собственными ресурсами.
Исторически определяющим, судьбоносным для России стало то, что Владимир Креститель избрал христианство не западной, а восточной ветви.
