— Ну? — подторопил её Эрик.
Она молчала, глядя в пол. Его взяло раздражение. Чего она ждёт? Что он будет вытягивать из неё слова клещами? Оно ему надо?
Он поднялся было, но Катя поймала его за рукав, правда, тут же отпустила.
— Постой! Я… я просто не знаю, как начать… Я понимаю, что всё это выглядит некрасиво. Но… я хочу объяснить, просто не могу найти слов…
— Да что тут объяснять? — вздохнул Эрик. — И так понятно. Ты не хотела отдавать дневник и сочинила… всё это.
— Да, не хотела. И не знала, как тебе сказать, как отказать, чтобы ты не обиделся, вот и придумала… Мне очень стыдно, поверь!
— Я уже тебе один раз поверил.
— Но это так. Мне стыдно перед тобой за эту ложь. Стыдно, что вынуждена была соврать.
— И кто ж тебя вынудил? — усмехнулся Эрик.
Катя на миг замешкалась, но почти сразу заговорила горячо:
— Я же не ради себя соврала… Мне тоже эта ложь нелегко далась! Но я считала… считаю, что я поступила правильно. Нет, правильнее было бы, конечно, просто тебе отказать, но я не смогла. Я не хотела тебя обидеть. Но и отдать не могла. Потому что это было бы неправильно… ведь ты хотел покрыть Дину. Думаешь, я не понимаю, для чего ты попросил себе этот дневник? Ты выгородить её хотел! Чтобы она и дальше оставалась безнаказанной. А это… это всё равно что соучастие в преступлении. Вот ты бы сам отдал единственную улику, доказывающую вину человека?
— Ты с ума сошла? Да кто тебе сказал, что это Дина?
— Вот! О чём я и говорю! Ты даже не можешь объективно её судить. Потому что она тебе нравится. Она тебе и тогда нравилась, с самого начала. Даже когда вы ругались… я же видела, как вы друг на друга смотрели. Это всегда чувствуется. Поэтому ты не замечаешь очевидного. Или отрицаешь очевидное. Но это она!
— Во-первых, я не собирался никого выгораживать, а, во-вторых, это не она. Это не Дина. Это тебе так хочется думать."
"— Да? И почему ты так уверен, что это не она? Потому что она тебе нравится? Откуда ты можешь знать наверняка? Всё, все факты говорят против неё…
Эрик вспыхнул. Да какое право Катя имеет вот так обвинять её? Хотелось очень многое ей сказать, чтобы она поняла, как сильно заблуждается. Но взглянув в горящие глаза Кати, он лишь махнул рукой, потому что совершенно ясно увидел — её не переубедить. Вообще никак. Можно даже не пытаться.
— Я даже обсуждать это с тобой не хочу. Ты можешь думать, что хочешь, но если сделаешь ей плохо, если…
— Эрик! Зачем ты так со мной? Я всегда за тебя… я твой друг и желаю тебе только добра. А Дина… ты её совсем не знаешь!
— Похоже, это я тебя не знаю.
— Она — плохой человек! Она избалованная, испорченная, бездушная, высокомерная. Как ты этого не видишь? Она же заставит тебя страдать. Наиграется и бросит. Она никогда не будет относиться к тебе как к ровне. Мы же для неё второй сорт.