Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
"Навьер Рита
Не мой не твоя
Глава 1
сентябрь, 2011 год
Марина
— Казаринова надо исключать! — завершила свою грозную речь завуч Галина Евгеньевна, и все посмотрели на меня в ожидании, что скажу я. Моё слово последнее и решающее.
Мне «повезло» — не успела я занять здесь должность директора, как в тот же день один десятиклассник избил другого десятиклассника. Из-за девочки. Слава богу, обошлось без особых травм, но для гимназии, которая считалась одной из лучших и самых престижных в городе, это, конечно, ЧП. Это шумиха, педсовет, разбирательства и далее по списку.
«Плохо начала, — досадовал вчера мой свекор, как будто я сама к той драке приложила руку. — А ведь я за тебя поручился. Ну ладно, это я утрясу. Надо только этого драчуна исключить из гимназии поскорее. Пусть им инспекция по делам несовершеннолетних занимается».
Юрий Иванович, отец Игоря, из злобного и крикливого декана Тихановича превратился во вполне сносного, а под градусом даже очень милого свёкра и изумительного дедушку. В нашей Оленьке он души не чает.
Да и сам Тиханович уже не декан. Наш выпуск пять лет назад был у него последним, а теперь он — замминистра образования области. И меня всеми силами тащит наверх.
Новые коллеги, конечно, в курсе, каким образом я, педагог с пятилетним стажем, год из которого к тому же провела в декрете, получила эту должность после того, как предыдущего директора сняли за поборы. Секретарь мне в первый же день донесла, кто из них и насколько усердно перемывал мои косточки в учительской.
Галина Евгеньевна (её моя участливая секретарша советовала опасаться больше прочих, потому что та претендовала на директорское кресло и теперь чувствует себя несправедливо обделенной) ещё накануне поведала мне в красках про все грехи десятиклассника Казаринова.
— Он постоянно нарушает дисциплину, — говорила она. — Хамит учителям.
На самом педсовете завуч негодовала ещё яростнее.
Сам виновник торжества вместе с матерью сидел на первом ряду, взирал на всех с ненавистью и молчал. Даже когда его прямо спрашивали. Даже когда мать просила объясниться — молчал.
