Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
И весила всего девятьсот граммов. А ее ручки и ножки… такие тоненькие, как соломинки.
Утыканная трубками она два месяца лежала в кювезе в реанимации. Затем ещё три в отделении недоношенных. И всё это время было для нас непрерывной борьбой за её жизнь. Да и потом тоже. Одной только пневмонией в первый свой год моя крошечка переболела четыре раза.
Юрий Иванович доставал редкие и дорогущие препараты. Он, а не Игорь, ездил со мной по лучшим врачам, на грудничковое плавание, на массаж, вообще всюду. Когда Оленьке исполнился год, он купил и оформил на её имя квартиру рядом с домом, где жил сам.
Ну а Игорь от всех этих забот как-то незаметно отстранился, а затем и вовсе стал жить своей жизнью. Под конец он даже уже и не стеснялся не приходить на ночь домой.
Позже, когда мы расставались, Игорь признался:
— Я правда любил тебя, Марин, да и сейчас люблю. Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Но больной ребенок, все эти разговоры только о врачах, лечении, прогнозах… я не этого хотел.
Игорь ушел от нас полгода назад. Подозреваю, если бы не свекор, то наверняка сбежал бы раньше.
Удивительно, но после развода Юрий Иванович стал ещё активнее принимать участие в нашей жизни. Ну а Оленька росла, крепла, потихоньку догоняла в развитии сверстников. В два года она ещё не говорила, но уже вовсю ходила. И, главное, всё понимала. И если раньше врачи нас мало чем могли утешить, то сейчас — наоборот.
Юрий Иванович ушёл. Я вымыла чашки, приняла душ, заглянула к Оленьке поправить одеяло и ещё раз поцеловать её в щёчку, так сладко пахнущую молоком. А потом и сама пошла спать, не подозревая, что совсем скоро мой уютный мир рухнет…
Глава 2
Марина
Первый месяц я буквально пропадала на работе. Что-то советовал свекор, в чем-то помогала секретарша, но поначалу казалось, что справиться с этим нескончаемым потоком самых разных дел можно если только разорваться.
Чего стоила только груда бумажных дел: все эти графики, списки и планы на утверждение, докладные, жалобы родителей, отчёты, счета, сметы.
И среди этой лавины постоянно возникали всякие мелкие форс-мажоры: то проводка в буфете начала искрить, то в уборной случился засор, то пятиклашки разбили окно, то охранник уволился и надо срочно искать нового.
