Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
А теперь… теперь просто полный хаос и раздрай. Словно признание матери не связало их, а наоборот оттолкнуло. Во всяком случае его — от неё уж точно.
А в субботу Дина вдруг предложила:
— Валик с Лаврентьевной поедут завтра Нонну навестить. Не хочешь с ними?
— Не хочу, — буркнул Эрик, понимая, что Дина просто так не отвяжется. Упрямее человека он не встречал.
— А мне кажется, стоит проведать её.
Эрик скосил на неё помрачневший взгляд, молча давая понять, что не желает продолжать этот разговор.
Но это же Дина.
— Ты же можешь ничего ей не говорить, просто покажись. Молча рядом постой и всё, — улыбалась она. — Неужто боишься?
Эрик пропустил её подначивание мимо ушей.
Не дождавшись от него ответа, Дина серьёзно сказала:
— Знаешь, моя мама, конечно, меня никому не отдавала, когда я родилась. Но однажды она просто бросила меня на улице. Можешь себе такое представить? Пока я кружилась на каруселях в парке, она по телефону вдрызг разругалась с отцом, сорвалась и уехала, а про меня тупо забыла.
Эрик молчал, не зная, что ответить.
— И всё же я её прощаю, — вздохнула Дина.
— Ладно, Дин, я понял, — неохотно, но всё же согласился с ней Эрик.
* * *В воскресенье они втроём — Дина, Эрик и Валентин Владимирович — поехали в Москву. Нина Лаврентьевна тоже собиралась, но ей помешали дела."
"Куратор, конечно, ничего не подозревал. Думал, что Эрик едет просто поблагодарить.
Они немного поплутали по лабиринтам больничных коридоров, пока им не попалась медсестра, которая любезно проводила их в нужное отделение.
Мать свою Эрик увидел ещё издали. Она стояла перед палатой и о чём-то беседовала с незнакомым пожилым мужчиной.
