Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
Вы же поэтому его и отправили подальше, чтобы ничего ей не напоминало о том, что случилось. А теперь что?
— Поэтому отправил, да. Но сейчас думаю, что я был тогда неправ. Очень неправ. Тогда у меня не было времени на размышления, я просто хотел любой ценой помочь дочери. А возможно, надо было найти какой-то другой вариант. Всё равно ведь в итоге это не помогло…
— Почему же? Помогло! Да, она потом ещё долго лечилась, я знаю, но пришла же в себя! Сумела всё забыть и жить дальше. А будь он рядом, неизвестно, чем бы всё закончилось.
— Да брось ты городить ерунду. Ты знаешь, я люблю свою дочь больше всего на свете и готов ради неё на всё, но то, что произошло здесь, — случайность. И уж пацана в этом винить — глупо. Кадры надо было подбирать тщательнее, проверять, следить… Физрука этого ты, кстати, нанимал. В общем так, я решил и решение своё не отменю.
— Но вы ведь можете просто дать им денег, если совесть вас гложет.
— Во-первых, ты не знаешь Агату. Не возьмёт она денег. Раньше не брала, теперь — тем более не возьмёт. Во-вторых, не хочу. Не хочу снова его потерять. Что деньги? Я могу ему дать всё, не только деньги. Я могу открыть для него любые пути, какие он пожелает. И он это получит, нравится тебе или нет. Ну а главное, Нонна… Может, когда-то она и не захотела стать ему матерью, но сейчас она его любит. И я тебе не советую давить на неё. Потому что она выберет не тебя.
На несколько секунд муж Нонны замолчал. Потом тише добавил:
— Ею движет чувство вины. Уедет он — и всё забудется.
— Не будь идиотом…
В приёмную вернулась секретарша, и Эрику пришлось уйти. Хотя главное он уже услышал. И теперь, хочешь — не хочешь, надо было как-то свыкнуться и с этой мыслью. И научится с нею жить…
75
Конец лета
— Я даже не представляла себе раньше, что можно кого-то так сильно любить, — тихо произнесла Нонна. — Так сильно, что всё остальное становится совсем не важным.
Она уже потихоньку вставала, но передвигалась ещё в коляске и из дома почти совсем не выходила, если не считать прогулки с Агатой по собственному саду. Зато гуляли они каждый вечер и подолгу почти всё лето.
Иногда к их моциону присоединялись Эрик с Диной. Но заезжали к ним нечасто. Путь всё же неблизкий, да и времени вечно не хватало. К экзаменам вот готовились, затем — выпускной. Потом родители Дины разводились.
