Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
Наверное, стоило тогда проявить гордость и какую-то порядочность и отказаться. Но так хотелось стать одной из них! И она стала. Едва Дина приблизила её к себе, как отношение других к ней тоже сразу переменилось.
Только из памяти до сих пор не шли слова Алисы Поляковой, когда обе с вещами столкнулись в коридоре: «Радуешься? Думаешь, наверное, вау, сама Дина захотела подружиться с тобой? Наивная. Жаль мне тебя, честно. Имей в виду, Ковалевская ничего никогда просто так не делает».
А спустя пару месяцев Алисы не стало.
"Её самоубийство потрясло всех. Полина помнила, как в тот вечер весь пансион переполошил чей-то душераздирающий крик. Это кричала девчонка из девятого класса, которая наткнулась на Алису, распластанную на каменной дорожке перед зданием.
Поговаривали, что школу закроют, но обошлось. У Чумы оказались крепкие связи. Однако что толкнуло Алису на такой немыслимый шаг — так и осталось тайной.
Дина поначалу днями напролёт лила слёзы, даже поразительно было видеть её такой. Но затем понемногу успокоилась. А в новом году и вовсе не вспоминала Полякову, словно той и не существовало — из города вернулась прежняя Дина Ковалевская, королева улья.
И теперь Полина начинала понимать, что имела в виду Алиса — Дине Ковалевской не друзья нужны. Ей нужны вассалы. Чтобы в рот смотрели, поддерживали всегда и во всём, безоговорочно разделяли её мнение и твердили, какая она исключительная.
В общем-то, это нетрудно, но иногда, изредка, закипало раздражение. Хотелось возразить, поспорить, осадить. Только потом что? Остаться совсем одной. Ладно, если просто одной, но эта Дина так обидчива, злопамятна и мстительна!
Поэтому, решила Полина, проще перетерпеть, смириться, сделать вид, что согласна, что всё хорошо. Проще и, наверное, безопаснее — не хотелось испытать мстительность Дины на собственной шкуре.
И словно в ответ на её мысли Дина, стоя посреди их комнаты со скрещенными на груди руками, твёрдо произнесла:
— Надо ему отомстить.
— Как? — оживилась Лиза.
— Пока не придумала, но отомстить надо!
— Отомстить? — переспросила Полина. — За то, что Чума нас в библиотеку работать отправила? Это же ерунда.
— Не ерунда! Нас из-за него наказали, нельзя такое спускать. И вообще слишком он наглый
и борзый, как я погляжу. Не успел заявиться, а уже ведёт себя по-хозяйски.
