Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
Хотелось, чтобы думал, что она на него не обращает никакого внимания.
Но трудно было не обращать. Вот он просто шёл за ними следом, она этого не видела, но чувствовала. Кожей ли, спиной, затылком, вообще непонятно как, но чувствовала. И это тоже внушало дискомфорт. Но как от этого ощущения избавиться, она не знала.
Тогда Дина подхватила под локоть Никиту и даже почти естественно посмеялась над какой-то его дурацкой шуткой.
Тут из-за угла вывернул Дима Корбут и понёсся им навстречу. Точнее, в столовую.
— Поели уже? Блин, а я чуть ужин не прошляпил, — улыбнулся он.
— Конечно! А ты где был? — спросила Лиза.
— В бассейне же, — на лету, не останавливаясь, ответил Корбут и понёсся дальше.
— Дим, а ты… — оглянулась Лиза, хотела ему что-то сказать, но осеклась.
Дина, Полина и Никита тоже оглянулись.
Дима остановился перед новенькими. То есть перед Катей. Положил руки ей на плечи, чуть пригнулся, потому что был на полторы головы её выше:
— Ну что? Ну ты как? Нормально? Что тебе медичка сказала?
Катя, улыбнувшись, что-то тихо ему ответила.
Лиза развернулась и помчалась прочь.
— Пойди успокой её, — велела Дина Полине. — А то у меня нет настроения опять слушать её нытьё. Ты же у нас миротворец.
— А ты куда? — захлопала глазами Полина.
— А я прогуляюсь.
— Я с тобой, — приобнял её Никита.
Мимо прошествовали Катя и новенький, свернули за угол. Тогда Дина скинула его руку и произнесла:
— Прости, Ник, но я сегодня буду гулять одна. Без обид, ладно? — Потом с улыбкой добавила: — Маме хочу позвонить.
Про звонок она соврала, конечно. Не будет она больше матери названивать. Во всяком случае первой. Та до сих пор ей не перезвонила. Только эсэмэску прислала вчера: «Не дуйся, я сейчас нереально занята. Позже наберу».
На улице уже начало смеркаться. Бродить в потёмках не очень-то хотелось, да и погода испортилась — дождь накрапывал и ветерок поднялся. Но слушать Лизины клокотания не хотелось ещё больше.
Дина посидела на скамье перед центральным входом, пока совсем не стемнело.
И снова в груди закопошилось дурацкое беспокойство. Почему так? Она же его не боится. Ничуть не боится, несмотря на все его замашки. А такое ощущение, как будто боится… Ну или волнуется. Не понять, в общем.
Да ну, ерунда какая, разозлилась Дина, быстро взяв себя в руки. Было бы кого бояться. Однако шаг невольно замедлила, поджидая, когда он уйдёт.
