Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
— Значит, это у тебя уже было… — вздохнула она, потом зачем-то сообщила: — А у меня нет.
Тут уж он всё-таки не сдержал смешок.
— Ещё бы.
— Почему ты так говоришь? — неожиданно возмутилась она. — Хочешь сказать, что меня нельзя… что я не могу… понравиться?
Юлька явно смущалась называть вещи своими именами, и это тоже его забавляло.
— Дурочка ты, Куклина, — усмехнулся он. — Совсем не те выводы делаешь. Я хочу сказать, что ты хорошая, а не какая-нибудь там… А понравиться ещё как можешь. Вон Шуля аж дымится.
— Плевать мне на Шулепова, — буркнула Юлька.
Эрик посмотрел на неё с улыбкой.
А потом Юлька сделала то, чего он никак от неё не ожидал. Даже помыслить о таком не мог. Она качнулась вперёд, словно на секунду потеряла равновесие, обвила руками его за шею и поцеловала в губы. Точнее, коснулась его губ своими. Коротко, сухо, будто легонько клюнула.
Эрик непроизвольно отшатнулся. Юлька тоже отстранилась, посмотрела на него со страхом и надеждой.
Чёрт, ну зачем она это сделала? Всё же хорошо было.
Как ей сказать, что ничего такого у них не будет? Ну, не может он с ней. Общаться, дружить, помогать, если надо, — это всегда пожалуйста. А с любовью — это вообще не к нему. Не может он её любить так, как ей хочется. Нет, физически смог бы, конечно, разок-другой. Будь это не Юлька, наверняка так бы и сделал. Но с Юлькой он так не мог. Потом ведь только хуже будет. Она же ещё как ребёнок. Нельзя с ней по-скотски. Но как ей всё это объяснить? И, как назло, нужные слова на ум не шли.
Впрочем, объяснять не пришлось. Юлька поняла сама, прочла по его глазам. Сразу сникла, отступила, отвернулась.
Глядя с балкона вниз, произнесла глухо:
— Я тебе совсем-совсем не нравлюсь, да?
— Юль, ну ты же знаешь, как я к тебе отношусь…
— Как? Я не знаю, Эрик.
— Лучше всех. Честно. Я за тебя порву любого. Только…
— Только ты меня не любишь, так?
— Люблю… как друга, как сестру.
Юлька молчала, пряча лицо. Потом он понял — она плачет. Попытался приобнять, но она, дёрнув плечами, скинула его руку.
— Не надо, — произнесла, всхлипнув. — Оставь меня, пожалуйста.
— Юль, ну прости, что вот так всё…
Она покачала головой.
— Ты не виноват… никто не виноват. Но я не могу сейчас тебя видеть. Мне надо побыть одной… Уйди, пожалуйста.
Эрик с сомнением посмотрел на неё.
— Ну как я тебя оставлю такой?
— Хорошо. Вызови мне такси. Домой хочу.
— Давай провожу?
— Нет, не надо, не хочу…
Он всё-таки проводил её до такси.
