В Париже ожила жизнь после долгих зимних холодов: свежий воздух и солнечный свет пробуждали новые надежды. В гостинице, где он встретил даму по имени Реми, ожидание клиентов стало чем-то захватывающим и романтичным. Пьер Мишле обнаруживает, что визиты в чужие края всегда оказывают сильное влияние на его восприятие мира....
Было черно, чернее не бывает, и тихо, не бывает тише… С жужжанием всхлопнул огонек зажигалки. Соня зажмурилась от неожиданно яркого пламени. Осторожно приоткрыв глаза, она разглядела мужскую руку, державшую зажигалку. Кроме руки, ничего не было видно – тьма, чернота, пропасть. Щурясь, Соня, как загипнотизированная, смотрела на огонек, который двинулся куда-то в сторону от нее. Высветился дощатый стол, на котором она сидела, подсвечник, стоящий на другом краю стола… Огонек приблизился к фитилю свечки. Свеча загорелась, залив неярким дергающимся светом место.
– Что, больше не хочешь меня? – раздался знакомый голос. – А ведь только что ты была готова мне отдаться! Правда ведь?
Соня перевела взгляд. Глаза в прорезях смотрели на нее с издевкой. Карие глаза. Знакомые глаза.
Человек занес руку над своей головой, и черная маска поползла вверх…
Глава 31
– Поехали! – скомандовал Реми. – Я предпочитаю прослыть бестактным дураком, чем оказаться в дураках.
Снова ночные парижские пригороды поразили Максима своей пустотой, чистотой и тишиной.
Сонин дом был безмолвен и темен, как, впрочем, и все дома вокруг. Ворота, двери, ставни были закрыты, оберегая сон и покой хозяйки. Перед кнопкой звонка Реми на мгновение засомневался. Он потоптался, поглядел на Максима, тоже неуверенно-смущенного мыслью, что эта сонная тишина вдруг будет нарушена их нахальным звонком… И решительно вдавил палец в кнопочку.
В глубине дома разлилась трель.
– Если Соня действительно приняла снотворное… – произнес Максим.
Реми, не ответив, занес ногу на перекладину ворот и через несколько секунд уже был во дворе.
Сладив с дверью, они ступили в тихий дом.
– Вы знаете, где Сонина комната? – прошептал Реми.
– Наверху, – ответил Максим. – Я вас проведу.
Едва дыша, стараясь не скрипнуть, мужчины поднялись наверх. Дверь в Сонину комнату была распахнута настежь.
Реми ворвался в комнату в два скачка, хватаясь за пистолет. Он нашарил у входа выключатель, и комната озарилась мягким розоватым светом.
Там никого не было.
