Александра! В это трудно было поверить, но это было именно так.
«Ещё один день, и в другое отделение!» – отчётливо представил, в кого совсем скоро превратится и как начнёт отходить от одной капельницы и мучительно ждать следующую… Он много раз выходил из палаты в надежде увидеть Сашу, но судьбе было угодно лишить его такой возможности. Она становилась навязчивой идеей, смыслом, мечтой. Всем!
Александр с хитростью подкатил к медсестре в возрасте:
– А как там пациент из восьмой палаты? Слышал, всё прошло хорошо? Жаль его жену, интересная женщина. Так убивается!
– Да, это точно. Главное, ведь целыми днями у него просиживает. Так и не жена она ему вовсе. Тут все об этом знают! Сплетни или нет, человек специальный внизу в машине сидит, и, как жена в клинику, он сразу сигнал даёт.
– Кому? – Александр с интересом слушал местные больничные сплетни.
– Ну ей, наверно. Да кто их разберёт?! У самого трое детей. Запутался, видно, мужик. Любовь!
«Значит, есть шанс! Хоть маленький, но есть! Она не может быть счастлива! Как долго сможет терпеть эту канитель – жена, дети, праздники в одиночестве, встречи с оглядкой? Она устанет! Не выдержит. Саша, Сашенька…»
Он повторял и повторял её имя – казалось, от этого она становилась ближе и понятней.
Наконец-то ему повезло. Саша сидела на диване в неестественно неподвижной позе, хоть картину пиши. Так рано, а она уже здесь!
Александр несколько раз прогулялся туда-обратно. Было непонятно, куда она смотрит. И, скорее всего, не замечала его.
Болтаться по коридору становилось глупо. Он присел на другой конец дивана и деловито схватил со столика затёртый глянцевый журнал. Мельком взглянул на неё: «Какая тоненькая! И запястья как у ребёнка. Надо спросить что-нибудь, но сначала привлечь к себе внимание. Но как?»
Опять выручила добродушная медсестра, которая была в курсе всех слухов и домыслов.
– Александр Михайлович, может, чайку, как вы любите, с лимоном?
Наконец-то повод был найден! Он был уверен, она начнёт отказываться, но он будет настаивать – в такую погоду только чаи гонять!
– Вы ждёте кого-нибудь?
Саша едва улыбнулась в ответ уголками губ, и он, наконец, услышал её необыкновенный голос – самое притягательное, что так зацепило в ней. На него смотрели глаза – глубокие и тёмные, как переспелая ежевика, холодные и равнодушные ко всем его ухищрениям.
– Муж ещё совсем слабый. Недавно после операции. Не хочу разбудить. Жду, пока сам проснётся.
«Муж? Врёт… – почти грубо, со злостью подумал Александр.