Видишь, прохожие по своим делам топают. У них всё как на автомате. А я как бы со стороны наблюдаю жизнь, нет её внутри меня. Не могу надышаться! Насмотреться! Всё как в первый раз вижу. Хочется разглядеть, потрогать, понять. Не объяснить мне всего, Аркаш!
Александр остановился и бросил ненавистное:
– Всё же хорошо будет?
– Ну ты даёшь! Это же твоё нелюбимое! Ты же любишь говорить – всё будет, как будет.
– Значит, неправ был. Хочу, чтобы хорошо! Осень тяжёлая в этом году.
– Осень как осень! – Аркаша грустно улыбнулся. – Обычная питерская осень!
Он не видел её пару дней. Два раза удалось заглянуть в палату номер 8, не специально, так получилось. Один раз разносили обед, и сестра забыла закрыть двери, другой раз мельком, когда заходили брать кровь. Её там не было.
«Может, поссорились? Или какие-нибудь дела? А вдруг простудилась и лежит с горлом, кашляет, совсем одна? Почему одна? Что я про неё знаю? Ровным счётом ничего. Пятница. Вечером увижу её по телеку. Интересно, передача идёт в записи или прямой эфир? Гос поди! Сколько вопросов. А ведь интересует только один – где она?»
Он с нетерпением ждал начала передачи. Предупредил дежурившую Татьяну: устал, не беспокоить! Аркадий, к счастью, ушёл с работы пораньше. Оставалось пятнадцать минут до начала, ему не сиделось на месте. Он то пододвигал кресло ближе, то присаживался на кровать, потом опять отодвигал. «Хватит нервничать! – Александр уставился на экран. – Она!»
Он встал с кресла и подошёл совсем близко к телевизору, протянул руку и дотронулся до её лица, провёл пальцами по губам: «Чёрт! Это же ненормально! Полный идиотизм! Бред!»
Смотреть на неё не было сил, особенно – слышать её голос. Он не мог найти пульт. Надо скорее выключить телевизор, чтобы она исчезла, растворилась, словно её никогда и не было.
Саша исчезла, стало легче. Как был, лёг на кровать и уткнулся головой в подушку. Александр так делал всегда, ещё с детства – зарывался в подушки, душил слёзы и забывался.
Часы показывали полночь. Вставать и раздеваться не хотелось. Он знал, что проваляется так до самого утра. Ещё он знал: если завтра она не придёт, он прямиком направится в палату номер 8 и будет по-честному разговаривать с этим мужиком, который делает её несчастливой.
Проснулся от стука. Пришла Зоя с термометром и какими-то таблетками, Аркадий прописал. Зоя так и не поняла: Александр Михайлович спал так, как она его застала, или уже давно проснулся и оделся.
