– И что же ты знаешь?
Ему показалось, после её «ты» они стала немного ближе.
– Давно вы вместе? – он не ожидал, что решится продолжить этот разговор.
– Ты спрашиваешь о Максиме? Я правильно тебя поняла?
Он кивнул, хотя понятия не имел, как его зовут.
– Лет пять. Я брала у него интервью для журнала «Деловой Петербург», – ничего не предвещало, что она так быстро начнёт рассказывать о себе, ничуть не смущаясь. Может, накипело? – Отношения завязались стремительно. Мы оба потеряли голову. У него трое детей. Жена, которая даже не догадывается о моём существовании. Он никогда их не бросит. Мы часто видимся, но недолго. Это, наверное, первый раз, когда мы столько времени проводим вместе, хоть и при очень печальных обстоятельствах. Отсюда он сразу уедет в израильскую клинику. Жена будет его сопровождать. Осталась всего неделя. Ничего выдающегося в моей жизни больше не происходит. Семьи нет, детей тоже.
– И вы… прости… ты из-за него пожертвовала всем.
– Жертвовать мне особо было нечем. Я была замужем, но мужа, как оказалось, не любила.
Её голос отдавался в его голове каждой произнесённой буквой, интонацией. Он был то громкий и отчётливый, то тихий до шёпота.
– У тебя красивый голос…
– Спасибо, я знаю, – она улыбнулась.
«Не из робкого десятка. Держит себя достойно, гордая, независимая. И эти глаза! В них столько оттенков, глубины, чувственности».
– Тебе никогда не хотелось закончить всё это? Жить нормальной жизнью, ездить с кем-то отдыхать. Да всё что угодно! – он не спрашивал, он пытался убедить, что такое положение вещей не для неё, что всё это убивает и лишает радости.
Саша молча слушала, не перебивая.
– Ты хотела хоть раз прекратить эту пытку и уйти?
– Нет, – спокойно ответила она. – Зачем?
– Значит, он не любит тебя, раз не может принять решение! Это не любовь!
– Не тебе судить! Каждый любит, как умеет. Достаточно того, что я люблю его, и не жду никаких жертв. Он очень привязан к детям и не оставит их без отца.
Александра душила ревность. Он уже не первый раз испытал это чувство по отношению к Саше. Никому не удавалось задеть эти струны. Стало невыносимо трудно дышать, и он переводил дух, пытаясь успокоиться и начать трезво смотреть на вещи. Она любит Максима, и он бессилен. Любовь вопреки всему. Так любила его Антонина. И он ведь знал об этом, но не оценил, не воздал должное, не мог понять, что это значит и что с этим делать.
Потом раздался звонок, она отошла, а когда вернулась, сообщила, что возвращается в клинику.
