Письмо-то из больницы у этой выдры в сумке нашли, а кто его пропустил?
Ну, если честно, тут он недоглядел, обстоятельства так сложились. Он-то думал, что она с работы никуда не денется, а она вон что учудила! Хорошо, что в сумке у нее маячок оставлен. Как глянул он на экран – ешкин кот! Это куда же ее понесло? Еле успел, пришлось санитара вырубить, хорошо больше в морге никого не было.
Ох, до чего же она ему надоела! Ну, ничего, скоро уже операция, а потом… так или иначе придется от нее избавляться.
Свидетели живут недолго… Он хмыкнул, представив, что вскоре сделает так, что эту швабру никто никогда не найдет, и от скуки порылся в ее сумке. Достал мобильник и удивился: было штук шесть сообщений от какого-то Бориса.
«Нора, ты где? Почему не вернулась? Тут тебя спрашивали».
«Нора, ответь, я не знаю, что говорить начальству».
«Нора, ты заболела? Ответь срочно!»
«Начальство икру мечет, потому что полиция всех сотрудников опрашивает, а ты отсутствуешь без причины».
«Нора, ответь, это не шутки!»
«Нора, твой телефон не отвечает. Тут полицейский сказал, что если тебя сегодня не будет – завтра они тебя повесткой вызовут. Нора, у тебя будут проблемы!»
«Нора, начальник сказал, что если ты немедленно не объявишься, то завтра можешь вообще на работу не выходить! Считай, что ты с завтрашнего дня уволена!»
– Вот так номер! – Парень смотрел на экран, туго соображая, что же делать.
И в этот момент телефон исполнил мелодию. Звонил тот самый Борис, и, поколебавшись, коренастый тип решил ответить.
– Нора, ты? – прозвучал взволнованный голос. – Ну, слава богу, ответила наконец!
– Это ее муж, – коротко сказал коренастый, – Нора спит, что-то ей поплохело, давление, наверное.
– Слушайте, начальство у нас не шутит, здорово на нее бочку катит. – Борис заговорила вполголоса. – И полиция вяжется. Если у нее больничный будет… вы врача вызывали?
– Да нет… ладно, она лекарств напилась, вроде полегчало ей, привезу ее, так начальству и передайте.
Парень отключился, помянул недобрым словом и банк, и полицию, и эту стервозу и пошел в другую комнату.
Нора не сводила глаз с удивительных часов.
Диковинные буквы на циферблате разрастались, оживали, шевелились…
И вот они были уже не написаны на циферблате, а высечены на каменных плитах, которые вкривь и вкось торчали из земли, как зубы состарившегося дракона…
Перед глазами Норы было кладбище, очень старое кладбище, так густо уставленное надгробьями, что между ними с трудом можно было протиснуться.