К восемнадцати годам доделаю и ездить начну.
— И где ты это взял?
— В право наследования что ли вступил уже? — хмурится он. — Что-то рановато.
— Не, это он ещё при жизни мне передал.
— А гараж? — интересуется дядя Витя. — Тоже твой?
— Гараж его жене принадлежит, а я его арендую.
Виктор смотрит пристально, будто рентгеном просвечивает. Всё-таки у ментов это в крови. Пока не раскопают все подробности, не успокоятся.
— Интересно, — буравит он меня подозрительным взглядом. — Странно, что ты мне раньше не говорил об этом.
— Так мы вроде имущественных вопросов и не касались, тем более, это всё, — обвожу я рукой внутреннее пространство гаража, — случилось раньше, ещё до кончины, понимаете?
— Понимаю. Хотя, думаю, что этого крокодила тебе уже не восстановить. Отъездил своё.
— Он не крокодил, — говорю я. — Он Чебурашка.
— Ясно всё. Я, собственно, хотел сказать, что сантехника твоего не нашли пока. Председатель кооператива твои слова подтвердила, но пояснила, что сантехник сказал, что он новенький и она его раньше не видела. И после того тоже.
— А её не смутило, что он пришёл без инструментов?
— Да, мы поинтересовались. Она ответила, что он сказал, будто инструменты в машине. И даже какой-то «каблук» показал. Знаешь, «Москвичи» такие грузовые?
— Знаю, — киваю я. — Я и не ожидал уже никаких положительных вестей.
— Почему это? — нахохливается Витя.
— Потому что надо сразу, по горячим следам работать, а так уж и не найти никого.
— Я смотрю, ты во всём разбираешься — и в медицине, и в сыскном деле, а теперь вот ещё и в машинах. Ты прямо человек будущего.
— Так и есть, Виктор Фёдорович, даже не представляете, на сколько вы правы, — усмехаюсь я.
— Хватит под**бывать, мы ищем, а, как известно, кто ищет, тот что?
— Тот всегда найдёт, — пожимаю я плечами.
— Вот именно. Ладно, гонщик сломанного «Запорожца», как будут новости, я тебе сообщу.
— Спасибо, дядя Витя. А про убиенного ничего узнать не удалось? Кто такой, связан ли с дядей Гришей?
— Нет, пока ничего, — разводит он руками, — документов при нём не было, отпечатков в базе тоже нет. Но я ещё запрос послал, так что посмотрим, может, всплывёт чего…
Сомнительно, но ладно, что нам ещё делать? Подождём, значит.
Днём приходит Катька, кое-что дошивает, а я занимаюсь своими делами. Сначала хочу доделать английский, но потом решаю взяться за дядькины рукописи, а то, как я принёс две сумки с бумагами, так они и стоят нетронутыми.
Я аккуратно извлекаю пачки исписанной бумаги и раскладываю на столе.